Шипы Терновника

«О крови и былом»

Тринадцатый Король Тевиля

Сердце девушки, казалось, перестало биться, когда странный шум из коридора повторился. Ночник погас так не вовремя и от страха вспотели ладони. Ей это не послышалось, звук не был частью сна. Тяжелые шаги не принадлежали родителям и звучали пугающе отчётливо.

Страх темноты не позволял ей размышлять здраво, но потянувшись к ночнику, девушка остановилась, не нажав выключатель. «Сигнализация не сработала. Если это грабитель или… маньяк, свет ему может не понравиться. Не высовывайтесь и ждите спасения, так в школе говорили?» – подумав, она дрожащей рукой взяла телефон. Но экран остался тёмным, даже после десяти раздражённых нажатий. Зарядный шнур тянулся к розетке, но телефон не показывал даже низкого заряда. Драгоценное время утекало. Затихшие шаги зазвучали вновь. Совсем рядом… и удалились к лестнице.

Правильным решением было бы позволить незнакомцу совершить кражу и оставаться в безопасной комнате. «Но родители не запираются на ночь – от мыслей о родителях, спящих и ничего не подозревающих, бросило в дрожь. – Он, кажется, спускался? Добегу до их комнаты и сразу запрусь. А они придумают, как защититься…»

Покинув постель решительно, девушка подошла к двери. И снова замерла. В мыслях возник чёрный длинный коридор, ряды комнат и лестница, уходящая в гостиную. Стоило подумать о темноте и тишине – по телу шла дрожь. «Там родители! Просто пробежишь и будешь в безопасности!» – сжав ручку, она прислушалась. Убедившись, что на этаже тихо, отворила дверь.

Тихо и пусто. Действовать нужно быстро и осторожно. Выскользнув в коридор, она, держась ближе к стене, двинулась к родительской спальне. Шаг. Другой. Почувствовав себя уверенней, девушка ускорилась.

– Боишься темноты? Как мило, Мари…

Пугающий, леденящий душу голос раздался из темноты. Закричав, Мари сорвалась на бег. Как вдруг, перед ней возникла тёмная фигура. Вспыхнул странный голубой свет, явив ей красивого взрослого мужчину. Ледяной взгляд голубых глаз пригвоздил её к месту. Незнакомый трепет охватил душу. Ужас и восхищение.

«Кричать. Звать на помощь!» – Требовала Мари мысленно. Но не могла издать ни звука. Как заворожённая, она с ужасом смотрела на незнакомца. Длинные волосы, незнакомая одежда. Голубые глаза. Родинка под левым глазом. Холод… Он казался ненастоящим. Странное видение, намертво закрепившееся в памяти. Но видение заговорило вновь, освободив Мари от оцепенения:

– Какая любопытная черта… Мари, что ты чувствуешь? Это сон или явь?

Он двинулся с места, делая шаг ей навстречу. Мари отшатнулась и испуганно выставила руку перед собой. «Это сон… неужели?» – ощущение крепло. И как она сразу не догадалась? Такое редко случалось с ней во снах. Она всегда отличала реальность от видений. Дрожь немного унялась. Мари посмотрела на мужчину исподлобья.

– Убирайся прочь из моих снов! – Раздражённо ответила она на вопрос.

Но приказы не работали и сон продолжался. Мужчина ухмыльнулся. И Мари это не понравилось.

– Смелая. Мне нравится. Но на твоём месте я был бы осторожнее в своих желаниях. Это не простой сон, – осторожным касанием он отвёл её руку в сторону. Улыбнулся ласковее, словно они были близкими знакомыми. – Ты связана с этим сном. Все увечья, полученные здесь, появятся на твоём теле. До последнего синяка. – Мужчина говорил медленно и пугающе спокойно. Не отрывая от неё взгляда голубых глаз. – Хорошо подумай, стоит ли вынуждать меня применять силу? Я лишь хочу поговорить.

– Ты – просто плод моего воображения. Не бывает снов, приносящих увечья, – голос Мари дрожал.

Сердце билось сильнее и сильнее. И это было странно. Ей снились и более ужасающие картины – войны, смерти, а иногда и что-то более страшное, чего она не могла вспомнить на утро.

– Я заколдовал тебя заклинанием «iocus diaboli», маленькая пташка. Отныне, ты не связана с этим миром. Стёрта из памяти всех живущих здесь и невидима для них. И только я – твоя надежда на спасение… – От испуга перехватывало дыхание. Мужчина вселял в неё неподдельный ужас. Он продолжал говорить, но Мари ничего не слышала. – О, ты просыпаешься. Моё колдовство слабеет. Но мы ещё встретимся, пташка. А пока, как следует насладись моей шуткой… – хищная улыбка блеснула в темноте, мужчина взмахнул рукой в странном жесте и растворился в темноте…

Мари закричала и подскочила в холодном поту. В глазах застыли слёзы. Судорожно вдыхая воздух, девушка огляделась. За окном светало. Небо вот-вот должен был окрасить рассвет. Тускло горел ночник.

– Сон. Просто сон, Мари, – прошептала она, дрожащим голосом, пытаясь успокоить себя.

Она взмокла. В горле пересохло, а тело било мелкой дрожью. Сердце билось о рёбра. Мари неуверенно встала и, пошатываясь, дошла до двери. Находиться в коридоре, даже с горящим светом, было страшно. Сонный голос с другого конца заставил её подпрыгнуть.

– Птичка, ты кричала? Все хорошо? – выглянув из спальни, женщина щурила глаза от яркого света.

– Да, мам, я в порядке, просто страшный сон, не тревожься, – про себя Мари с облегчением вздохнула. Все хорошо, мама помнит её. Видит её. Дурной сон был слишком реальным, и на миг Мари поверила, что слова мужчины правда. – Я пойду, попью воды, – добавила Мари.

Несмотря на неровно бьющееся сердце, вернувшись в комнату, девушка вновь почувствовала сонливость. Взглянув на часы, она с облегчением прикрыла глаза. До тренировки ещё оставалось достаточно времени.

Мягкий ветер играл её волосами. Солнце пригревало. Мари неосознанно расслабилась, погружаясь в приятный знакомый сюжет. Вересковая долина. Фиолетовые холмы и лес на горизонте. Здесь даже дышалось легче. Кто-то держал её за руку и по сердцу разливалось тепло. Мари не могла разглядеть его лицо, но это было не так важно. Светлый облик юноши потянул её за собой. Там её ждали, Мари это знала. Где-то там, за холмом её ждал другой всадник. И кто-кто ещё. Образы во снах всегда оставались окутаны светлой пеленой…