Шрифт:
Пролог
Облокотившись на открытую крышку бюро, вполоборота к распахнутому настежь окну ее величество Маргарита сидела на стуле красного дерева, погруженная в собственные мысли, не замечающая давно овладевшей комнатой ночи. Глаза женщины привыкли к темноте, и в свете луны она различала окружавшие предметы, ничуть не хуже, чем если бы на помощь ей пришла пара свечей. Бюро, несколько стульев из того же гарнитура, что и служивший сейчас ее величеству, огромная кровать под золотым балдахином – за прошедшее с начала ее добровольного уединения время королева невольно успела изучить мельчайшие признаки старости на имевшихся в спальне вещах.
Из-за двери, ведущей в малую гостиную, доносились негромкие голоса фрейлин королевы. При желании к этим звукам можно было прислушаться и разобрать несколько слов, чтобы понять, о чем щебетали девушки. Однако ее величество не имела такого желания прежде, и не могло оно появиться у женщины теперь, когда дожидалась она возвращения своего супруга.
Его величество Леонард добросовестно проработал весь день в своем кабинете, честно выслушал посланца королевы, просившей аудиенции у супруга, не кривя душой, отказал, сославшись на важные государственные дела.
Королева вздохнула, вспоминая слова, переданные ей. В важности ожидавших короля дел ее величество ничуть не сомневалась: по крайней мере, для его величества эти дела были куда важнее вечера в обществе нелюбимой и нелюбящей супруги. И, пожалуй, учитывая взаимную нелюбовь, королева могла бы простить королю его отсутствие в этот вечер подле себя. Если бы только его величество не проводил сейчас время в обществе герцогини Шарлотты Норуа. Если бы только его величество не проводил в обществе герцогини Шарлотты каждую ночь вот уже вторую неделю…
Негромко вздохнув, королева Маргарита смахнула слезинку, посмевшую появиться на мягких ресницах. Пожалуй, вернулась к своим мыслям женщина, она могла закрыть на все глаза, если бы только Леонард приложил хоть капельку усилий для того чтобы его связь с герцогиней не вызвала столько пересудов и не стала причиной разговоров о немилости законной супруги. Король не смел вести себя подобным образом, подавая недостойный пример своим подданным, которые, как дети, впитывают всякую гадость быстрее пользы.
– Дети… – едва слышно прошептала королева. – Как хорошо, что они еще незаметны…
Она чуть наклонила голову, коснулась левой рукой корсета в области живота. Это была еще одна причина, по которой ее величество не могла не ответить на поведение короля. Она не могла допустить, чтобы ее дети были рождены в сложившихся условиях. Жизнь детей не должна начинаться на поле боя, пусть даже бой этот ведется в стенах королевского дворца. И это, в свою очередь, стало поводом к предстоящему разговору.
Да, сегодня ее величество Маргарита раз и навсегда прекратит всякие отношения с королем, разорвет узы, связывающие их, и уедет, чтобы быть счастливой с любимым человеком, пока единственным в целом мире. С ним – со своим отцом – она уже обо всем договорилась. Он обещал все устроить, чтобы его величество впоследствии не узнал о своем отцовстве и не посмел отнять у женщины единственное сокровище.
Чуть слышный шорох, казалось, прозвучавший в одной из стен, привлек внимание королевы, возвращая к действительности. Ее величество встала, расправила складки своего платья, поправила прядь волос, упавшую на лоб. Перед своим супругом она должна была предстать победительницей, а не побежденной.
Шорох смолк, раздался щелчок, и часть стены возле бюро отошла в сторону. В комнату ворвался тусклый свет, ненадолго ослепив привыкшие к темноте глаза ее величества. Впрочем, вида женщина не подала, даже не поморщившись при появлении короля со свечой в руке.
– Вы? – его величество поправил полы шелкового халата, стараясь скрыть свою растерянность за небрежным движением. – Моя дорогая, что вы здесь делаете?
Женщина склонилась в поклоне.
– Дожидаюсь вас, мой король.
– Это я вижу. Но зачем, позвольте узнать?
Вместо ответа Ее величество Маргарита устремила взгляд на руку короля, сжимавшую подсвечник. Прислушалась к голосам фрейлин: девушки по-прежнему щебетали в гостиной. Все шло согласно расчету королевы.
Не дождавшись ответа и ничуть не смущенный пристальным взглядом ее величества, король подошел к бюро, поставил подсвечник и опустился на стул, властным жестом подзывая к себе супругу.
– Последние дни вы пугаете меня, дорогая. Вы печальны, и это плохо сказывается на вашей коже. Вы давно смотрелись в зеркало? Вы бледны, как смерть, ваше величество. Прошу вас исправьте это обстоятельство.
– Непременно, мой король, – отозвалась королева, не отнимая взгляда от руки супруга.
– Да, что вы там увидели?! – вскричал его величество, не находя больше сил игнорировать взгляд женщины.
– Ничего, мой король. В том все и дело, что ничего. Еще два дня назад я заметила, что на вашей руке нет фамильного перстня…
– Так вот, значит, кто устроил переполох и заставил слуг обыскать весь дворец. Это было ни к чему, моя дорогая.
– Но… Как же так, ваше величество? Ведь это перстень ваших предков!
Королева переменилась в лице. Удивление сменилось смущением, впрочем, не менее наигранным.
– Извините меня, мой король. Вы, верно, знаете, где этот перстень. Мне не следовало вмешиваться. Но я волновалась! И если вы, мой король, покажете мне ваше сокровище сейчас, вы прогоните мою печаль, как вы того и хотели.
Не сводя пристального взгляда с лица супруга, ее величество сделала реверанс. Король нервно сглотнул. Он, несомненно, понял, что не только ему и герцогине Шарлотте известно о местонахождении фамильного перстня королевского рода. Как бы там ни было, когда его величество заговорил, голос его прозвучал уверенно: