Чтение онлайн

Маленькая пулька не рвет и не ломает – она как бы раздвигает мышечные ткани... Чтобы убить человека из такого пистолетика, надо очень уж постараться. Или быть невероятно везучим от природы...

Впрочем, Салаутдин ничем своего отношения к такому разномастному набору вооружения не выразил. Еще раз все придирчиво осмотрел, набросил тряпку – на холодном металле постепенно начинал скапливаться заносимый ветром снежок... Долгим изучающим взглядом посмотрел на Мамеда, вроде как видел его впервые. Негромко спросил:

– Это ты вот так все вез?.. И не боялся?..

Мамед передернул плечами, гордо выпятил живот:

– Каво боятса?! Я ево маму!.. Мэна вэс горад знаэт!

– И гаишники?.. – очень нехорошо усмехнулся Салаутдин.

Только сейчас Мамед сообразил: чеченец опасается того, что полученное оружие – всего лишь провокация российских спецслужб.

– Э-э-э, а чем гаварыш, да?! – возмутился охранник. – Гаишнык-маишник!.. Мэна всэ знаэт, гаишнык – тоже знаэт! Мимо пост много ездым, дэнги даем!.. Он нас за дэнги лубит! "Вихрь"-михрь – всо равно машин нэ смотрыт! Толко рукам махает – ехай, дарагой!..

– Ну-ну... – с сомнением пробормотал Салаутдин. Вообще-то в сказанном Мамедом был резон... На выездных постах, как правило, стоят одни и те же люди. Постепенно они обзаводятся обоюдовыгодными знакомствами с некоторыми автолюбителями, постоянно проезжающими мимо. А с такими "сладкими", как азербайджанские бандиты, вообще все "в елочку"... В отличие от русского, такого родного, "братка", человек восточный понимает – его гаишник останавливает не для того, чтобы власть свою показать. А потому что ему деньги нужны. И всегда готов поделиться... Ну а за это ему, щедрому, – почет и уважение, помощь всякая... Ну, там техосмотр без очереди, где-то и запашок "не заметят"... Могут и в другие дела сунуться... Если, конечно, заплатят хорошо...

– Слушай! – Осененный внезапной мыслью, чеченец хлопнул своего охранника по плечу. – В прошлом году на одном из постов ГАИ чеченцев постреляли! Ты не в курсе, на каком?..

– Слышал чито-то... – неохотно отозвался Мамед. – Нэ помню... Спрасыт нада... Тэбе зачэм?..

– Нужно, – веско ответил полевой командир. – Спроси, на каком и кто именно, хорошо? Спросишь?..

– Спросышь... – неохотно согласился Мамед.

Вообще-то все он прекрасно помнил и если уж собирался что-то спрашивать, так только у своего шефа. Решит Фархад, что информацию такого рода можно дать – даст. Решит, что не стоит... Так оно и будет... Конечно, ничего опасного для азербайджанской группировки в этом нет, но кто его знает, как это использует ненормальный чеченец... Так что лучше подстраховаться...

Откровенно говоря, Даудов и сам не знал, зачем ему это надо. Просто исходил из того, что никакая информация не бывает лишней. А что касается мести за остальных двух убиенных парней... У них свои родичи есть... Пусть суетятся...

Осмотревшись на всякий случай по сторонам, он решительно ухватился за левый угол тряпки, в которую было завернуто оружие, намотал часть ткани на кулак. Поднял глаза на застывшего рядом Мамеда, прикрикнул требовательно:

– Ну?! Чего стоишь столбом? Потащили!

– Зачэм? – удивился охранник.

– Затем! – передразнил чеченец Мамеда. – Мне посмотреть надо! Разобрать, собрать, почистить, смазать, проверить... Не понимаешь, что ли?..

– Панымаешь... – насупился охранник, хватаясь за правую, ближнюю к нему сторону тряпки. Вес всего вместе оказался не такой уж и маленький – угол старого одеяла так и норовил выскользнуть из ладони.

– Куда ташим?.. – уже в холле первого этажа спросил запыхавшийся Мамед чеченца.

– Ко мне в комнату! – удивился тот. – А куда еще?! "Точно... – в который уже раз за этот долгий день подумал азербайджанец о "госте". – Ему в дурдом надо... Там его место..."

А в это же время Даудов размышлял о глупости азербайджанцев. Наверное, когда Аллах раздавал все народам разум, эти на рынке деньги считали...

Ни самого Мамеда, ни азербайджанского авторитета не заинтересовал один вполне разумный вопрос – почему полевой командир заказал три полных комплекта огнестрельного оружия?.. Три, а не два или четыре?.. При том, что он еще не знает, сколько человек даст ему в помощь азер... Значит, никто ему не даст никаких людей. И он был совершенно прав, когда изначально настраивался на то, что проводить акцию придется собственными силами...

– Остальное когда будет?.. – уже на лестнице поинтересовался Даудов у натужно пыхтящего за его спиной Мамеда. В список было внесено много чего, что он не собирался использовать в маленькой войне с Лосем, а вписал так, для отвода глаз... Но говорить об этом авторитету или его доверенному лицу Салаутдин не собирался. Пусть суетятся, ищут... Меньше времени будет для раздумий...

– Будэт!.. – кряхтя, пробормотал Мамед. – Всо будэт! Толко достат нада! Щас нэт! Сапсэм нэт!..

– Ладно, – смилостивился Салаутдин. – Доставайте! Я пока не тороплюсь...

На самом же деле отсчет времени, которое он отпустил себе на эту акцию возмездия, уже пошел... Просто об этом он тоже не стал ничего говорить...

Антон Дмитриевич Самохин более десяти лет прослужил в милиции. Если точнее, то в уголовном розыске.

Начинал сразу после срочной службы в армии, младшим опером в группе по карманникам, где постиг азы ведения наружного наблюдения на городских улицах. Лично провел несколько красивых задержаний, завершившихся довольно шумными уголовными процессами. Благодаря этому его заметили, предложили перейти в линейное, "земное" подразделение на офицерскую должность... Ну а дальше карьера покатилась по накатанной колее.

Заочная учеба в Омской "вышке"... Опер, старший опер, заместитель начальника уголовного розыска одного из городских райотделов. Стал бы и начальником – оперативником Самохин был удачливым и лихим, трудолюбивым, пользовался определенным авторитетом как среди подчиненных, так и среди "жульманов". Держал слово, не подличал по мелочам, не подкидывал ради "палок" патроны и наркотики. В случае необходимости мог и постоять за себя физически. Причем не боялся один схватиться с двумя-тремя противниками – крепок был, да и умел кое-что. Так что стал бы он начальником отделения, а потом... Самохин мечтал об Академии МВД. Но... Слишком уж заметно было со стороны рвение, какое он проявлял в стремлении занять начальственную должность...