Школа, как это было...

Где-то, на просторах планеты, живут наши одноклассники. Они помнят вас. И каждый, глубоко в душе, надеется, что и его помнят.

Читайте эту удивительную книжку.

Ищите и находите друг друга.

Каждый, может узнать себя, в героях этого романа.

И если – узнали.

Обязательно сообщите об этом нам. И, разумеется, своим одноклассникам.

Они ждут.

Как ищет и ждёт автор.

Это будет роман о событиях, которые произошли в наши школьные годы. Почему – наши, спросите вы? Просто у каждого были свои школьные годы. Значит, эти события могли произойти с каждым. Поэтому – наши школьные годы.

И о школе. И о том, как это было в школе.

Иногда будет похоже на дневники или мемуары. Потому что от первого лица.

Что-то действительно попало ко мне в виде дневников. И голос рассказчика перекрывать нельзя.

А в основном будет несколько сюжетных линий. И я буду частенько главным героем (в смысле главным действующим лицом). Короче, всё будет крутиться вокруг меня. Но, я – это иногда рассказчик из дневников, иногда журналисты – мои коллеги. Ну и очень редко я сам.

Я – это журналист с многолетним стажем. И за эти годы работы, многие из живых, конкретных людей, стали персонажами этого повествования.

Кто-то из вас. Почему бы и нет?

И в интересах остальных героев повествования, должен пояснить:

– Совпадения с реальностью – маловероятны. Хотя – возможны. Мир так велик.

– А все персонажи, и просто являются продуктом вымысла. Ну,… Почти все.

– Местонахождение школы, география города и района – собирательный образ.

– Государственная и политическая принадлежность – на ваше усмотрение.

– Время – двадцатый век.

Почему я думаю, что это будет интересно читать?

Потому, что мне было интересно это писать. Много раз, отображая события, мне казалось, что нужно полнее рассказывать о подоплеке, о причинах, о мотивах.

Тогда читатель сможет составить своё, не навязанное, кем бы то ни было, мнение, об этом событии.

Ну и конечно тема.

Повторюсь.

У каждого, в его школьные годы, было много чего интересного.

Ну, вот, вроде бы и всё.

Начинаем.

Меня привели мама и папа. Было утро, а вот раннее или уже ближе к середине дня – я не помню. Я уже два года занимался в музыкальной школе, поэтому понимал, что такое школа, что такое – уроки, почему важно не опаздывать, зачем тут так много детей и взрослых людей. Моя мама работала учителем математики. Поэтому я тоже представлял, как это – учиться. Конечно, мама мне рассказывала и объясняла, что надо делать и как надо делать, вообще давала наставления. У папы был фотоаппарат. Поэтому мне ещё было важно попасть в кадр.

Но я был спокоен. Меня не переполняла радость, как некоторых, которые прыгали и бегали без остановки. Но и страха не было, как у других, которые стояли, держа за руку родителей, и глядели, на все это действо из-под защиты родительских фигур.

Конечно, мне было не по себе, много чужих людей, много разных детей. Да и само здание школы было таким большим и чужим, что просто не хотелось туда идти.

Я чувствовал, что придется идти, что будут уроки, будут учителя и будут одноклассники. Надо, значит надо. Для меня всё равно это была уже вторая школа. Хотя и был первый раз в первый класс.

К нам подошла женщина и сказала, что она моя учительница и что её зовут Фаина Васильевна, и что наш класс – это 1Б, и показала, куда нужно идти, так как скоро начнётся построение. Она, конечно, мне понравилась.

Я знал, что бывают хорошие учителя и плохие. Она была хорошей. Это было видно сразу. А вот у другой группы ребят, была другая учительница – так вот она была именно плохая.

Так, что и здесь мне повезло. У меня была хорошая учительница, рядом были папа и мама. И что начнётся какое-то построение, меня абсолютно не волновало. Раз уж пришли, то значит что-то должно происходить. Не можем же мы целый день стоять и смотреть на других.

Я не был очень рослым, и полным меня нельзя было назвать. Я был таким щуплым мальчиком, в белых гольфах, коричневых туфлях и чёрных шортах, с коричневым большущим портфелем в одной руке, букетом цветов в другой руке, и в белой рубашке с чёрной бабочкой. Да, в этом одеянии нас провожали из детского сада. Поэтому, я тоже чувствовал себя в нем довольно уютно.

Но я не был маленьким, многие ребята были меньше меня по росту, и только один или два были такие же, как я. Я играл на скрипке, приходилось много заниматься, поэтому на беготню во дворе у меня мало оставалось времени. А хотелось ещё почитать, книг было так много.

Подойдя к группе ребят и девчонок, которую мне показала Фаина Васильевна, я остался стоять возле них.

Да, конечно, мама и папа со мной уже не пошли и остались стоять со всеми остальными родителями, ещё раз дав мне какие-то наставления и пожелав удачи.

И тут началось.

Фаина Васильевна подводит ко мне какую-то девочку, берет у меня наконец-то цветы, а в освободившуюся руку вкладывает мне руку этой девочки.

Так началось построение. Это сейчас я понимаю, что это построение. И сейчас я вспоминаю, что остальные ребята оказывается, уже стояли по парам, держась за руки. Образуя тем самым не просто группу, а колонну из пар. А мы с этой девочкой стали первыми в этой колонне.

Что было потом, я не помню. Нет, я не начал нервничать, и не скажу, что было не интересно. Какие-то люди, что-то говорили по очереди, хлопали родители, кто-то приходил и говорил, как его зовут, было очень много всего.

Но мое внимание было полностью занято этой девочкой.

И если учительницу можно было распознать, плохая она или хорошая, с первого взгляда на неё. С парнями тоже было всё просто, не мешают, не трогают – значит нормальные.

А вот с девчонками у меня всегда были проблемы. Их всегда было слишком много по мне. И они всегда отвлекали от того, чтобы я не делал. И ещё в любой группе девчонок у меня как-то сразу выделялась одна, какая-то особенная, что ли. Но одна. И всегда.