Чтение онлайн

– Простите, забыл представиться, - сказал прожектер, морщась от такого способа продления разговора. И тут он открыл свое имя.

В эту секунду конструктор исчерпал все сомнения на счет черт лица посетителя. Он действительно видел его, как же - крупным планом! электронный луч выписывал его люминесцентную копию на телевизионных экранах, офсетным методом переносилось оно на первые полосы газет, будоража сон тех, кому не удавалось прорваться на лекции профессора. Известнейший ученый второй половины века, автор самых скандальных на первый взгляд технических идей, - вот кто занимал сейчас кресло в конструкторском кабинете.

– Так вот, - продолжил знаменитый проситель, словно не замечая хирургического действа своего представительства, - конструкция реализуется в традиционных компонентах - нержавейка, бетон, дефицитные материалы, электросила, фиберная оптика и кой-какие трансформирующие устройства - в них вся соль. Место для стройки присмотрел. Козье поле.

– Знаком, - покорно откликнулся конструктор.
– Там обрывается наша пневмотруба. Гоним по трубе бракованные чертежи, отходы.

– Для исправного действия машины требуется одно.
– На виске изобретателя вспухла венозная жилка. Он предельно понизил голос: Сохранение тайны местонахождения. По крайней мере поначалу.

...На исходе третьего часа беседы конструктор встал из-за чертежного стола.

– Разумно, разумно, - пробормотал он, - Сплетение разгоняющих тоннелей, купола трансформаторов эпох, кабины триангуляции времени. Разумно.

– Вот видите, - не покровительственно, а отечески улыбнулся бог изобретателей, - все по школьным законам природы. Парадоксов почти нет. Почти.

– Именно так, - кивнул головой конструктор.
– Программа-минимум. Научно-техническая магистраль времени, личные контакты с Архимедом, Ньютоном, Менделеевым и всем синдикатом корифеев. Второе: линия землепроходчества - Колумб, Беринг, Дежнев. Эх, за уши с уроков не вытянешь! Шайба и мяч побоку.

– Спорт со счетов не сбросишь, - возразил изобретатель.
– Пусть поглазеют на древних греков. Кузница истинно спортивного духа. Секреты утраченного мастерства...

КАК ПРОТЕКАЛ ПЕРВЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ

Я, Федор Угомонкин, житель г.Бристани, ученик пятого класса шк. N_1, получил любезное приглашение на опробование первой в мире Машины Времени, явившейся закономерным плодом труда ряда поколений, и телеграфировал немедленным согласием, поставив тем точку над "i".

Вместе со вторым кандидатом Храбрецовым мы миновали Вход и проникли в узкий тоннель транспортировки, где мощная струя воздуха подхватила и понесла нас по трубе на очную ставку, как пишут мастера пера, с Необычным. Только мы приняли позу людей, непринужденно сидящих в кресле, как нас вынесло в апартаменты со светящимися стенами. Там нас ожидал Некто, Никелированная голова выдавала в нем робота.

– В какую эпоху?
– сразу спросил он, и глаза его переключились с красного на зеленый, что означало "Путь свободен!".

– Баальбекская веранда. Во времена, когда с нее стартовали марсиане.

– Пожалуйста, - гид пожал плечами, - Только никто на знает, в какое именно время стартовали марсиане. Вы рискуете оказаться в голой пустыне.

Я не стал спорить с роботом и заказал 31 июня 1908 года, эпицентр тунгусской катастрофы. Так я решил проверить собственную гипотезу катастрофы, автономно вставшую от главных дорог тунгусского диспута.

Полагаю - второй, более решительный взрыв, последовавший через секунду за первым и покончивший с котловиной, вызван аварией чьей-то Машины Времени. Желая разглядеть гибельный взрыв, пилот машины направил ее к эпицентру, чрезмерно ускорился и рванул при переходе через нуль-пространство, дав в результате выдающуюся катастрофу.

Храбрецов же потребовал реликтовую эпоху мастодонтов, когда человек, еще незнакомый с палкой, только становился на ноги.

– Время первого сеанса десять минут, - ледяным голосом выдавил из себя робот.

Свет внезапно померк, сердце мое, признаться, сжалось. Капсулу тряхнуло и понесло. Аппарат швыряло то вправо, то влево, все в кромешной тьме. На счетчике с треском выскакивали номера утраченных лет.

– Разгоняющие поля тянут исправно!
– отрапортовал я а микрофон. Ожидаю нуль-пространство. Привет близким, знакомым и организациям.

Тут я отжал рукоять синхронизатора времени, перемахнул через нуль-барьер и выполз на искомый рубеж года. Светало. Вокруг теснились могучие стволы лиственниц. Тайга, конечно, шумела. Ноги по щиколотку ушли в дремучий мох. Я нацелил глаза на небо. Я знал; через минуту-другую его обманчивое спокойствие рухнет под стремительным росчерком огненного тела. Небо озарилось. Низкий гул потряс барабанные перепонки - точно тысяча барабанов ударила разом, Шипя, по куполу неба скользнул кроваво-слепящий шар.

– Ложись!
– отчаянно крикнул я и по-пластунски слился с мхом.

Таранный удар потряс небеса, недра и все живое; за ним второй. В мгновение ока я оказался рядом с капсулой, время истекало. Руки сами собой рванули рычаг на себя. В эту секунду я твердо верил, что еще вернусь в 31 июня, может быть, второй взрыв и будет взрывам моей Машины. Пусть!.."

ХОЗЯЕВА ИСТОРИИ ГОТОВЫ

Двое молодых, сильных мужчин стояли на вершине купола трансформации, в пультовой, и молчали. Под прозрачным полом, глубоко внизу, жались друг к другу на ветру сочные макушки таежных лиственниц. Только что под ногами инженеров, прямо под подошвами, шипя - шипение слышалось даже в пультовой, - в сиянии белого каления скользнула комета, и пол дважды дрогнул от громового раската.

На большом экране просматривалась внутренность соседнего купола гигантские папоротники с листвой цвета ранних огурцов, перегнойная трясина тропиков, лежбище перекормленных бронтозавров и сам птеродактиль под куполом, поймавший кожаными перепонками крыльев поток стерильно чистого, еще не тронутого фабричной трубой воздуха.

Конструктор и изобретатель пристально вглядывались в дело своих рук, но нет, изъянов не обнаруживалось, и им начинало казаться, что они и в самом деле не имеют отношения к происходящему, что лоснящиеся в собственном соку динозавры, набухшие вечной зеленью папоротники, таежные дебри - все это изобилие само вдруг возникло из прошлого, налилось кровью, приползло, обжило пространство и теперь жадно требует права на жизнь.

– Но как он пискнул "Ложись!", - удрученно оказал конструктор.

– Это верно, что пискнул, - рот изобретателя дрогнул.
– Но так, что я чуть не бросился на пол.

Мужчины посмотрели друг на друга и несмело улыбнулись, кажется, впервые за этот решающий час. Ответственный и вполне реальный мир обретал прежнюю прочность, только под ногами еще плыла в волнах хвои черная тайга.

– Эффект полный, - заключил конструктор и облегченно вздохнул.
– И взрослых допустить можно. Примут за чистую монету.