Школьная любовь
Шрифт:
– Тогда, может быть, стоит вызвать Службу спасения?
– Чтобы они замок взломали, да? – еще сильнее рассердился Игорь Дмитриевич. – Не дам!!! Не позволю!!! Всякие… будут ключи красть, а я двери новые ставить?!
– А разве они замки ломают?
– Да кто ж их знает, что они делают! Я никогда не вызывал…
– А вы, Николай Васильевич, вызывали? – с большой надеждой в голосе спросила уже не на шутку испуганная классная руководительница седьмого «Д».
– Тоже, знаете ли, не приходилось… Пожалуй… Придется мне сбегать домой. Мой сосед – слесарь-золотые руки! Думаю, откроет!
Возле дверей кабинета информатики осталась Наталья Ивановна с очень воинственно настроенным Игорем Дмитриевичем.
– Я вас предупреждаю, Наталья Ивановна, что я – материально ответственное лицо! И если ваши… я не побоюсь этого слова – охламоны… Да-да! Охламоны! Так вот, если ваши охламоны испортят хоть один компьютер!!! Вы понимаете?!! Хоть один!!!
– Я все понимаю, Игорь Дмитриевич… Но, с другой стороны, – не понимаю! – очень замысловато выразилась классная руководительница. – Как вы могли оставить класс без присмотра?!! Если бы после урока вы вывели мой седьмой «Д» в коридор, как, между прочим, делает всякий порядочный учитель… Да-да! Я не побоюсь этих слов – как всякий порядочный учитель! Так вот, если бы вы это сделали, то не случилось бы ничего из того, что случилось!
– Ах, вы, значит, считаете меня виноватым?! – взвизгнул учитель информатики.
– Я только сказала, что вы могли бы предотвратить…
– Нет!!! Это неслыханно! Класс крадет мой ключ, и я же еще и… А не пройти ли нам, Наталья Ивановна, к директору?
– С удовольствием, Игорь Дмитриевич!
– Я не хотел доводить дело до директора, уважаемая Наталья Ивановна, но, видимо, придется!
– Я тоже так думаю, не менее уважаемый Игорь Дмитриевич!
И обиженные друг на друга учителя покинули тамбур кабинета информатики, бросив седьмой «Д» на милость судьбы и Николая Васильевича, который пообещал привести слесаря-золотые руки.
– Пока мы будем ждать обэжэшника с его чудо-соседом, все соревнования закончатся, – угрюмо произнес Джек, когда за дверью стихли голоса учителей.
– Да-а-а, – протянул Летяга. – Вы только представьте, как завтра на стенде про «Зарницу» нам станут выводить нули. Будем хуже даже восьмого «В».
– Какие там нули, – махнул рукой Джек. – Наш счет уже в минус пойдет…
– Как стыдно, – покачала головой Тася, а потом обвела взглядом одноклассников и тихим, совсем не командирским голосом попросила: – Ребята, пожалуйста, отдайте ключ! Не доводите класс до такого позора!
– Держи карман шире! – презрительно бросила ей Малинина. – Так он и признается, когда уже такой сыр-бор заварился!
– Почему это сразу «он»? – возмутился Летяга. – Может, это ваш брат – девчонка!
– Знаете что?! – Журавлева опять обвела класс глазами, но уже не печальными, а обрадованными. – Я придумала! – Она сняла свою вязаную курточку на «молнии», расстелила ее на учительском столе и сказала: – Вот!!!
– Таська, ты часом от расстройства умом не тронулась? – с жалостью посмотрел на нее Летяга.
– Не беспокойся, Толик, со мной все в порядке! – заверила его Тася. – Я предлагаю каждому подойти к куртке и сунуть под нее руку! Тот, кто взял ключ, должен там его оставить. Никто ничего не увидит.
– Придумала тоже! – недовольно буркнул Джек. – Хочешь, чтобы этот гад вышел сухим из воды?
– Может, он не гад! Понимаете? Может быть, он… ну… Этот человек хотел просто пошутить, а дело вышло нешуточное! Он уже и сам не рад, а выхода никакого не видит.
– А что? По-моему, это хорошее предложение! – обрадовался ротный командир и в очередной раз с большим уважением посмотрел на Журавлеву. – Я могу первым!
– Нет, погоди, – задержала его Люба Малинина. – Когда под кофтой появится ключ, это сразу почувствует тот, кто подойдет к столу после нашего преступника.
– И что?
– А то! Никто не станет там оставлять ключ, чтобы его не вычислили! Неужели неясно?
– Тогда сделаем так! – Тася шлепнула на стол коробку из-под принтера, сняв ее с подоконника, и опять накрыла курткой. – Вот! Я буду следить, чтобы, сунув руку под куртку, до дна никто не дотрагивался. Ключ можно бросить. Или пусть кто-нибудь другой следит, если мне не доверяете.
Ольга Дятлова вдруг сняла свою мягкую кофточку с опушкой, безжалостно смяла в комок, опустила на дно коробки и сказала:
– Это чтобы стука ключа о дно не слышно было.
– Молодец, Оля! – похвалила ее Тася и обратилась ко всем: – Только нужно, чтобы никто демонстративно не совал под куртку растопыренную пустую ладонь! Пусть каждый сделает вид, будто у него в руке что-то лежит. Вот так. – И она показала классу сжатый кулак.
– Нет! Вы только подумайте! Этому гаду прямо все условия! – недовольно пробурчал Летяга, вытащил из кармана джинсов руку со сжатым кулаком и подошел к коробке. – Следи, Таська! – сказал он и сунул руку под куртку, подержал ее там немного и вытащил на волю.
– Хорошо! Молодец, Толик! Делайте все так же! – сказала Тася.
И седьмой «Д» начал по одному человеку подходить к коробке. Тася внимательно следила, чтобы никто не нарушал правил, и старалась определить, кто же виновен в похищении ключа. Но никто не выдал себя ни суетливыми движениями, ни бегающими глазами, ни излишним румянцем. То ли похититель умел очень хорошо владеть собой, то ли такового среди одноклассников не было. Тогда вообще непонятно, куда делся ключ.
Тася сунула руку в коробку последней. Когда вытащила ее обратно, почувствовала, что в лицо бросилась краска. Сейчас все узнают, брал ли кто-нибудь из них ключ.
– Джек, посмотри ты в коробку, – попросила она Рудакова. – Что-то мне как-то нервно…
Ротный командир, тоже почему-то нервничая, подошел к столу и сдернул Тасину куртку. На нежных перышках кофточки Дятловой лежало два ключа, красивые, длинные, с узорчатыми бородками.
– Ничего себе, – пробормотал Джек и вытащил ключи на всеобщее обозрение. – Размножаются они, что ли?
Ксюша Воробьянинова так громко охнула, будто Женя достал из коробки не ключи, а страшно ядовитую гремучую змею.