Школьная любовь
Шрифт:
Я себя не узнавала и узнавала, это было здорово!
– Весь класс выпадет в осадок, это я гарантирую! – засмеялась Илона.
– Весь?
– Ну, кое-кто станет завидовать, – намекнула она.
– Илона…
– Что?
– А почему ты никогда никому не завидуешь? – спросила я, мне давно хотелось задать ей этот вопрос.
– Зачем завидовать, когда можно радоваться? – вопросом на вопрос ответила она. – Вот сегодня такой серый день, ветер, мокрый снег и паршивое настроение с самого утра. Тут приходишь ты, такая красивая, весенняя, немного чужая. И мне радостно, как если бы выглянуло солнце и сверкнуло в лужах, и запахло почками и теплым ветром. Понимаешь?
Я кивнула:
– Кажется, понимаю.
В школе я действительно произвела впечатление. Парни отвешивали комплименты, девчонки шептались и осторожно мяли пальцами ткань пальто, мерили кепку.
Маринка прошла мимо, задев меня локтем, приостановилась, дернула подбородком и довольно громко бросила:
– Глупо выглядишь…
Кто-то захихикал за спиной.
Мы нагнали ее перед классом.
Илона звонко крикнула:
– Маринка!
Она обернулась, окинула нас надменным взглядом.
– Илона, хоть ты на нее повлияй, – процедила она, – а то вечно вырядится, как…
– А по-моему, очень красивое пальто, и Диане оно очень идет. – Илона смотрела Маринке прямо в глаза.
Маринка картинно пожала плечами и закатила глаза.
– Пальтишко ничего себе, – со вздохом согласилась она, – но не для Динки.
– А для кого же? – насмешливо переспросила Илона.
– Для того, у кого более подходящая фигура, – парировала Маринка.
– Ты имеешь в виду кого-то похожего на тебя, не так ли? – Илона перешла на шепот.
Я заметила, как у Маринки раздуваются ноздри. Она злилась, злилась всерьез!
А Илонке словно того и надо было. Она продолжала:
– Так давай, примерь его, а мы посмотрим…
Вокруг нас собрались заинтересованные одноклассники.
– Примерь, Маринка, – веселились они, – а мы посмотрим.
– На перемене! – Маринка резко повернулась и вошла в класс.
На перемене народ, смеясь, пошел к раздевалке. Маринка с гордо поднятой головой схватила пальто и, не позволив никому помочь, сама натянула его на себя. Застегнулась на все пуговицы.
Кто-то тихонько прыснул.
– Коротка кольчужка, – пробасил Дэн.
Засмеялись громче.
Маринка бросилась к зеркалу. Взглянула и в ужасе стала сдирать с себя злополучное пальто, которое некрасиво обтянуло ее.
Конечно, будь оно на размер больше, Маринка смотрелась бы в нем лучше. А теперь оно с трудом налезло на толстый свитер и длинную юбку, из рукавов торчали крупные Маринкины руки, пальто разъезжалось на груди и бедрах, было узко в плечах, в общем, если кто-нибудь пробовал надевать вещи младшей сестренки, тот знает, что это такое.
Народ ржал, не скрываясь. У нас ведь как, если человек, который не очень всем нравится, совершает ошибку, то могут и затоптать.
Маринка сорвала с себя пальто, бросила его на руки Илоне и быстрым шагом удалилась.
– Кто роет другому яму… – медленно процедила Илона, вешая пальто на место.
– Почему ты это сделала? – спросила я у Илоны, когда мы остались одни.
– Я помогаю тому, кто слабее, – просто сказала она, – если бы ты унижала Маринку, то досталось бы тебе. Это справедливо, по-моему.
Я не нашла что сказать в ответ.
После этого случая Маринка перестала с нами общаться.
А по классу разнесся слушок: «Вы же знаете, теперь Динка учится за двоих…» И теперь я уже не сомневалась в том, откуда ветер дует.
Илону все это неожиданно развеселило.
– Кажется, я нажила себе врага! – со смехом говорила она мне и Рите. – Жизнь бьет ключом!
У меня появилось множество поклонников. После уроков кто-нибудь из ребят непременно поджидал у ворот школы, и словно невзначай оказывалось, что нам по пути.
Очередной провожатый тянулся за нами до Илонкиного дома, вздыхал и говорил глупости.
До поры до времени это нас развлекало, мы подолгу смеялись, едва захлопывалась входная дверь Илониной квартиры.
Приставали незнакомые ребята, прямо на улице. Часто это были взрослые парни. Вели они себя по-разному. Кого-то приходилось отваживать сразу. Но пару раз я даже бегала на свидания, просто так, из любопытства. Мне хотелось понять: как это – встречаться со взрослым парнем. Все-таки история со Стасом не давала мне покоя.
Первого звали Толиком. Он так и представился: «Толик». Ему уже исполнилось двадцать лет! Он был вежливый, робкий, все время восхищался мной и льстил беспардонно. При этом у него был невыносимо писклявый голос, он казался мне старым и толстым, его рубашка обтягивала тугой животик, подбородок расплывался по воротнику. Я еле-еле сдержалась, чтоб не нагрубить ему и не сбежать почти сразу же. Все-таки он был вежливым парнем и ничего плохого мне не сделал. Так что я выдержала это свидание, но рассталась с Толиком с большим облегчением.
Второй был значительно лучше. Мы познакомились у кинотеатра, я ждала друзей, он тоже кого-то ждал. Мы разговорились. Женя, так его звали, был довольно симпатичный, высокий и с хорошей фигурой. Выглядел он вполне приемлемо в костюме и белой рубашке. Мне нравится, когда парень носит костюм. Выяснилось, что Женя учится на третьем курсе в политехе…
Короче говоря, когда я заметила своих друзей, я сделала вид, что их не вижу. А так как мы стояли на боковой лестнице, то нас тоже довольно сложно было заметить. Я не спросила Женю, кого в тот вечер ждал он. В итоге у нас вышло довольно милое свидание. Мы гуляли по вечерним улицам, Женя оказался интересным собеседником. Точнее, говорил в основном он. Я все больше слушала. И в конце концов он меня изрядно утомил. Если бы не эта его разговорчивость, возможно, мы бы еще встретились.