Школьник
Шрифт:
Из подъехавших машин выходят люди в штатском и пара военных. Осматриваются и довольно улыбаются.
— Ты их знаешь, Михаил Ильич? — Смирнов внезапно переходит на «ты», видимо от волнения.
— Увы, Олег Степанович, не знаком, — всматривается в лица военком. — А вот и наше начальство прибыло.
— С ними первый секретарь обкома… В очень интересной компании…
— Пойдем, нас зовут.
— Товарищ генерал…
— Давайте без формальностей. Следуйте за нами, позже доложите.
Группа статных мужчин в гражданском с интересом осмотрела территорию, расположение бойцов в камуфляже, близлежащие дома. Военная выправка в них чувствовалась с первого взгляда.
В здание райотдела милиции зашли человек 10, остальные пока остались снаружи.
Здание Фрунзенского райотдела милиции, центр Саратова
02.05.1986. Утро. Несколько минут назад…
— Вы кто такие? — растерянным голосом поинтересовался Муромцев.
— Что вы себе позволяете, — начал подниматься генерал, наливаясь праведным гневом.
— Повторяю, всем оставаться на местах! Работает спецназ! — жестко отвечает один из военных. — «Замаскированный командный пункт уничтожен! Извините, товарищ генерал!» — внезапно продолжает он фразой из популярного фильма.
— Чтооооо?!
— Режим тишины!
Спорить со спецназом генерал не стал, лихорадочно просчитывая варианты. Тем же занимались и остальные. Ситуация нестандартная, каждому есть что терять…
Через несколько минут открылась дверь. Вошло несколько людей в штатском, а за ними первый секретарь обкома Гордеев и начальник областного управления КГБ.
— Николай Кириллович, как мы рады вас видеть, — начинает Муромцев, обращаясь к первому лицу области.
— Какого хрена вы творите?! — пылает праведным гневом милицейский генерал. — Вы за это ответите! Придумали тут учения! Мой дядя! Знаете, кто мой дядя?! Да я вас сгною… в порошок…
— Генерал, что это за цирк? — ледяным тоном говорит один из «гражданских». — Ваш дядя уже никто, он ничем вам не поможет…
— Я — Валерий Сергеевич Седов, полномочный представитель особого отдела ЦК КПСС. И председатель комиссии, которая будет разбираться с тем, что вы тут натворили в ходе командно-штабных учений. А заодно и до них, вы же тут далеко не вчера начали «зажигать», да, генерал?!
— Каких учений, — удивленным тоном спрашивает генерал, пропустив мимо ушей все остальное.
— О которых знали все, кроме вас. Судя по всему, сообщение о начале учений вы просто проигнорировали.
— Мне ничего не докладывали, — генерал переходит на визг, — это подстава со стороны подчиненных!
— Да вы что?! И вчерашний экспромт ваших сотрудников на банальных районных соревнованиях школьников — это тоже «подстава»?! Или сегодняшнее продолжение?! Кстати, где все арестованные вами люди?! В этом здании?!
— Так точно, товарищ Седов, — бодро отвечает судья Толстой, решив «набирать очки». — Все здесь!
— Немедленно освободить! — командует Седов. — Проводите их в отдельное помещение, нормальное, сейчас пойдем извиняться. Николай Кириллович, вы со мной. Потом продолжим нашу «милую беседу».
Здание Фрунзенского райотдела милиции, центр Саратова
Тот же день и время
Нас собрали в большом и просторном помещении все те же вежливые, но молчаливые военные, что несколькими минутами ранее остановили все допросы короткими, но жесткими командами. Вот как, они и Бориса Абрамовича сюда притащили, мало им меня, Петьки, Мишани и Вовки с батей. Его-то за что?! Переглядываюсь с родными и другом, в это время открывается дверь и заходят какие-то люди. Судя по удивленному лицу бати, он кого-то узнал.
— Товарищи! От лица партии и правительства… — поставленным голосом начинает Гордеев, теперь я его вспомнил, первый секретарь обкома.
— Давайте без пафоса, Николай Кириллович! Я же просил… — обрывает его один из гражданских.
— Я — Валерий Сергеевич Седов, председатель комиссии, которая будет разбираться во всем этом бардаке. От себя лично хочу извиниться за те кошмарные часы, которые вам пришлось пережить. Это какой-то 37-й год, если не хуже. Мы даже подумать не могли, что нестандартные учения приведут к таким последствиям. В полной мере возместим вам материальный ущерб, нанесенный действиями сотрудников милиции, а также постараемся хоть как-то компенсировать моральные неудобства. А со своими людьми мы разберемся, это я вам обещаю.
— Сейчас я предлагаю вам покушать и передохнуть, успокоить родных и близких. А чуть позже попрошу рассказать все происходившее нашим сотрудникам. Особенно то, что было в этом здании. Этим вы очень поможете нам, я серьезно.
— Хорошо! Спасибо! — вразнобой отвечаем мы, еще не веря, что все уже позади.
— Благодарю за понимание, товарищи! — Седов движется в сторону выхода. — Мы с вами обязательно еще поговорим. А сейчас прошу меня извинить!
— Барс, не хочешь вернуться? — внезапно спрашивает у Вовки один из «незнакомцев».
— Я подумаю… — странным тоном отвечает брат.
— Да, чуть не забыл, — оборачивается у двери Седов, — все вопросы, связанные с ремонтом и устранением последствий обысков мы берем на себя. Николай Кириллович, распорядитесь, пожалуйста, чтобы занялись прямо сейчас.
— Конечно, Валерий Сергеевич, сейчас все решим! — деловито отвечает Гордеев.
Седов возвращается в кабинет начальника райотдела, где под присмотром спецназа продолжают сидеть четверо не самых последних людей области.