Чтение онлайн

— Мой обормот так делает, — заявила вдруг Анна. — Я всё жду, когда он завернется в пеленки и станет просить покачать его на руках.

Ян опять расхохотался:

— Анна, у тебя больное воображение!

— У меня воображение не больное, а разнообразное, — возразила она.

Заметив, что Филь утерял нить разговора, Анна пояснила:

— Мы сегодня празднуем еще и мою неудавшуюся помолвку. «Обормот» — несостоявшийся жених. Папочка решил заранее озаботиться моим будущим, пока я страдаю в школе, и нашел подходящую, по его мнению, партию. Но ты своим Успокоителем освободил меня от этого бремени.

— Ничего страшного, — сказала Мета, — он из хорошей семьи и расположен к тебе. Подождет!

Расплываясь в улыбке, Анна сказала:

— Но он же бестолочь! С ним не скучно, но совсем неинтересно, ему всё надо повторять по два раза. А давайте спросим Филя, станет мой обормот дожидаться помолвки, а потом женитьбы, или оборотит свой взор на другую кандидатуру? Правда, шансы у него примерно такие же.

Филь знал, что Анна не любит, когда указывают на её внешность, и всё же высказал, что думал:

— Лучше быть некрасивым, чем бестолковым!

Ян предостерегающе нахмурился. Мета опустила глаза. Габриэль чувствительно толкнула Филя в бок. Анна неласково глянула на него.

— Устами младенца глаголет истина… А ты сам-то что бы сделал?

Пришло время рубить концы и выходить в открытую воду. Филь брякнул:

— Я бы всегда её любил, всю жизнь, вечно!

В трапезной повисло тяжелое молчание. После долгой паузы Анна холодно заметила:

— Обещание подобного сорта, курносый, это пожелание смерти.

— Филь, это лестно, но ведь это неправда! — воскликнула Габриэль. — Не меняются только мертвые!

— С годами шансы на любовь до гроба возрастают, но… — попытался сказать Ян.

Мета перебила его:

— Филь, если ты разлюбишь, что случается, это ведь неконтролируемая сила, твоя избранница должна будет умереть, чтобы ты сдержал обещание!

Филь увидел, как его противник тает в голубой дали, а сам он с размаху налетел на мель.

— Я этого не понимаю, — пробормотал он, хлопая глазами.

— Ну, я не знаю, как еще объяснить, — озадаченно отозвалась Габриэль. — Но это общеизвестно!

— Я тоже сдаюсь, — признала Мета.

— А я и пытаться не буду, — сказала Анна. — Он не поймет, он из Старого Света. Я слышала, там то и дело клянутся в любви до самой смерти, а потом режут и травят друг друга. Варвары!

Ян выбросил руку, словно он на уроке.

— Я знаю, как объяснить! Филь, всё просто: вечная любовь — это как бесконечные деньги. Скажи, такие бывают?

Аргумент подействовал. Филь усмехнулся:

— Разве что в чьем-нибудь больном воображении!

Он вдруг испытал невероятный подъем настроения. Теперь, когда пугающая вечность не висела над ним, всё сделалось значительно проще. Мета осталась Метой, но полупрозрачный налет, окутавший её в час возвращения в Алексу, слетел, и она опять стала живой, хотя по-прежнему красивой девушкой. Руки и ноги Филя тоже не были больше связаны, и он чувствовал себя очень легко.

Он вспомнил, что с утра ничего не ел, забывшись за своими молотками, и бросился наверстывать упущенное, в полной мере оценив пироги с различными ягодами, блины с маслом и ежевичный кисель. Налопавшись от пуза, он увидел, что Анна смотрит на него, словно ожидая чего-то.

— Ты ничего не забыл? — спросила она.

Тут Филь вспомнил про подарки. Он вопрошающе глянул на Яна, и тот поспешил заверить:

— Меня он уже одарил.

Тогда Филь нарыл в кармане робы выкованную им железную розу и вручил её Мете.

— Ничего себе! — ахнула Мета на пару с братом.

Ян воскликнул:

— Я знал, что ты кузнец, и верил, что ты умеешь ковать, но я еще не видал лучшего тому доказательства!

Мета зарделась. Филь смутился и повернулся к Анне, всё так же ожидающе глядевшей на него.

— Ну, а мне ты что подаришь? — спросила она кисло.

Он не был уверен, что это лучший подарок, и всё же Анне должно было такое понравиться.

— Я придумал, как нам увидеть, чем занимается Схизматик, — улыбнулся Филь и с удовлетворением заметил, как вспыхнули любопытством глаза его друзей.

На следующее утро профессор Фабрициус, как по наваждению, появился у ворот Алексы. Приехал он не почтовой кибиткой, а наемной каретой. Причину своего появления профессор бесхитростно изложил за обедом.

— Там, — добродушно произнес он, ткнув пальцем в потолок, — боятся, как бы не случилось что, пока вы тут одни. А мне как раз пришла в голову пара идей, которые захотелось проверить, вот я и согласился. Да и свои финансовые дела поправить не помешает.

Схизматик был известен своей скупостью, ей не удивлялись. Болтливые языки давно разнесли по Алексе, что у профессора пять детей, преданная жена и старый дом в Унсете, и за всё это он платит из своего жалования, не имея другого дохода. Но кто тогда оплачивал его осенние поездки Почтовой гильдией? У Филя шевелилась догадка, кто это мог быть, и тем сильней ему хотелось узнать, чем занимается профессор.

Схизматик, однако, не торопился проверять свои идеи. Он всласть отоспался (на деньги казны, как заметил Филь) и принялся неторопливо бродить по Алексе, с любопытством заглядывая во все углы. Первую Медицинскую он упорно игнорировал. Пять школяров, давно приготовив всё нужное, изнывали от ожидания.

Очередным утром после завтрака, когда профессор опять отправился на прогулку, на сей раз за пределы Алексы, следившие за ним друзья заняли наблюдательный пост за воротами на вершине холма. День был солнечный, морозный, с пронзительным бодрящим ветерком, от которого стыли щеки, уши и мерзли пальцы в рукавицах. В надежде, что Схизматик не задержится с возращением, друзья решили его дождаться. Но профессор как скрылся в деревне, так будто сквозь землю провалился.