Чтение онлайн

– Знаю, что мы выглядим довольно глупо, – сказала тётушка Ариадна, увидев круглые глаза Корделии, – но нельзя позволить, чтобы наша личная печаль прокралась в королевскую шляпу. Это испортит весь наш тяжкий труд. Поэтому мы носим Чепцы Легкомыслия, пока доделываем её, чтобы не падать духом.

Она предложила чепчик и Корделии, но та отказалась.

– Он мне не нужен, спасибо, тётя, – сказала девочка.

Тётушка Ариадна отвернулась, скрывая лицо за пышными оборками чепца.

Корделия знала, что тётушка изо всех сил старается не унывать. Настроение Шляпника во время шляпотворения чрезвычайно важно. Тётушка Ариадна не раз говорила Корделии: «Важнее всего, чтобы добрые намерения текли от твоего ума к твоим рукам и к шляпе».

Если Шляпник был печален, или зол, или небрежен, или беспокоен, например, его настроение передавалось шляпе, а потом и владельцу шляпы, стоило тому надеть её на голову. Дядюшка Тибериус как-то рассказал ей об одном без оглядки влюблённом в свою милую Шляпнике, которому довелось творить Шляпу Солидности для одного политика. Любовь Шляпника напитала Шляпу Солидности цветущим обожанием, отчего политик почувствовал непреодолимое любовное влечение к лидеру оппозиции. (Корделия подозревала, что творцом этой шляпы был сам дядюшка Тибериус, но он никогда в этом не признавался.)

– Паучий шёлк, – произнесла тётушка Ариадна, поворачиваясь к Корделии с серебряным мотком нежнейшей паутины в руках. – Сплетён Коричневым Глубокораздумным Пауком и собран вчера до восхода луны. Корделия, мне нужна твоя помощь. Не забывай о концентрации.

Корделия широко расставила руки, пока тётушка Ариадна осторожно наматывала на них превосходный паучий шёлк. Скоро между её ладоней повис сияющий серебряный мостик.

– Теперь скрути его, – велела тётя.

Корделия повертела ладонями, и нити свились и превратились в тонкую шёлковую верёвочку. Тётушка Ариадна разрезала её и аккуратно завязала узлом оба конца.

– Теперь мы пришьём это к шляпе, начиная отсюда, прямо над левым глазом… – Тётушка приколола верёвочку паучьего шёлка к шляпе. – И обернём по часовой стрелке вокруг тульи…

Корделия с восхищением наблюдала, как тётя мастерски обматывает шляпу сияющей верёвочкой.

– И это должно стимулировать концентрацию короля – именно для этого и была заказана шляпа.

Корделия кивнула. Тётушка повернулась к ней.

– Можешь сказать, почему я выбрала шёлк Коричневого Глубокораздумного Паука?

Корделия на миг задумалась, прежде чем ответить.

– Ты выбрала паучий шёлк, потому что пауки усердно трудятся над своими паутинами, а эта шляпа должна помочь королю усердно трудиться… и Коричневый Глубокораздумный Паук любит бумагу и тишину, а королю нужны бумага и тишина, чтобы сконцентрироваться.

– Превосходно. – Тётушка Ариадна улыбнулась. – Мы довершим её свежим цветком с Лозы Святой Эгиды. Не принесёшь ли один?

Корделия нырнула под сушильные верёвки, на которых висели свежеокрашенные шелка, и кинулась вверх по лестнице в оранжерею. Когда она пробегала мимо Алхимического Кабинета, из его двери вырвалось облако небесно-голубого дыма.

– Бесподобно! – услышала она карканье пратётушки Петронеллы. – Капелька Стекла Постижений почти готова!

Корделия свернула в тёмный кабинет и увидела, что пратётушка держит железными щипцами переливающуюся стеклянную капельку, похожую на жидкий солнечный свет. В воздухе витал горячий запах. Алхимия казалась Корделии странной смесью поэзии и науки.

– А, дитя – подай-ка мне вон ту банку с подоконника, – прохрипела пратётушка Петронелла. – Осторожно, она полна Громового Дождя.

Корделия открыла окно и аккуратно подняла стоящую снаружи на подоконнике банку. Она была до краёв наполнена серой, как гроза, дождевой водой, слегка всплеснувшей, когда девочка понесла её через комнату. Из банки донёсся раскат грома, и над водой вспыхнула крохотная молния.

– Хорошая и свежая, – с улыбкой сказала пратётушка Петронелла, когда Корделия поставила банку на стол.

Пратётушка погрузила сияющую капельку в воду. Комнату заполнили клубы пара, похожие на дождевое облако. В воздухе затрещали и защёлкали крохотные зигзаги молний.

Когда облако пара рассеялось и Корделия снова могла разглядеть пратётушку, она увидела, что стеклянная капелька, которую пратётушка держала в щипцах, стала кристально-чистой и сияющей.

– Стекло Постижений поможет королю сфокусироваться на самом главном, – объяснила пратётушка.

– Как это оно так поменялось? – спросила Корделия.

– Штормовая вода – лучший усилитель. Иногда человек, пережив шторм, будто сотворяется заново.

У Корделии перехватило дыхание. Пратётушка Петронелла внимательно смотрела на неё. Её глаза походили на два кристалла, сияющих в глубине древних складок её лица.

– Что нужно, чтобы пережить шторм? Бодрость духа и здравый смысл, – монотонно сказала она. – У Просперо есть и то, и другое.

– Ты думаешь… – начала Корделия.

Пожилая леди подняла бледную, как бумага, руку, требуя тишины.

– Стеклотворцы в Венеции знают о штормах всё, – сказала она. – У них есть полные бочки штормовой воды. Они собирают разную воду от разных штормов. А бочки у них такого размера, что в них можно слона искупать. Эти венецианцы настоящие мастера над стеклом.

– А ты была там когда-нибудь, видела их? – спросила Корделия, округлив глаза.

– Давным-давно… – начала пратётушка, но её перебил донёсшийся снизу крик.

– Корделия! Где цветок?

– Иду, тётушка! – отозвалась Корделия, выбегая из Алхимического Кабинета и бросаясь наверх, в оранжерею.

Несколько минут спустя свежесотворённая капелька Стекла Постижений была пришита на самую верхушку шляпы и засияла там, как крупная бусинка чистой воды. Шляпу с бледно-жёлтым цветком с Лозы Святой Эгиды, поблёскивающим на полях, понесли в Шляповзвешивательную Комнату.

Посреди этой комнаты стояли большие деревянные весы, а на полках вдоль стен выстроились сотни медных гирь.