Чтение онлайн

— Что?

— Я следил за тобой. И правильно сделал. Тебе нельзя доверять.

— Меня оскорбляет, что меня выслеживают как преступника, — сказала Цирцея.

— Входи, — он почти втолкнул ее в особняк. Они оба стояли перед жужжащей камерой.

— Что такое? — раздался в тишине голос Абрахаса.

— Я нашел ее в саду, сэр, — гордо сказал маленький человек, — она разговаривала с каким-то чужаком. Возможно, она сама впустила его через ворота.

— Нет, я его не впускала, — возразила она.

— Кто был этот человек? — спросил голос.

— Я… я не знаю, как его зовут. Я его как-то встретила в городе.

— Что он хотел?

— Он, — она остановилась и посмотрела в камеру. — Почему меня допрашивают подобным образом?

— Прошлой ночью ты дала Смиту ускользнуть.

— Но я же последовала за ним.

— Тебе полагалось приглядывать за ним получше. Это была твоя работа.

— Но было темно.

— Кто этот человек, с которым ты разговаривала?

— Я же говорю, что не знаю, как его зовут! — закричала Цирцея. Она закрыла глаза и сосредоточилась. — Он ищет доктора Смита. Он знает, что Смит здесь.

— Откуда он знает? — спросил голос.

— Он мне не говорил, — вызывающе сказала Цирцея. — Я назначила ему встречу. Я думала, ты захочешь кого-нибудь послать за ним и задать ему вопросы.

— Задать вопросы? — голос разразился громовым смехом. — К нам проник шпион, и ты хочешь, чтобы я задавал ему вопросы?

— Как тебе сказать, — смутилась Цирцея. — Ведь, кроме него, могут быть и другие.

— Он будет убит, как и остальные, кто придет после него.

— Ты убьешь его? Даже не дав ему шанса что-то сказать?

— Смерть — это единственный способ иметь дело с теми, кто находится за пределами нашего влияния. Смерть — единственное наказание, которое срабатывает.

— Но как же насчет того, что ты говорил о единстве? — ее голос ослаб. — О гармонии, о мире?

— Слова, только слова. Великий план не может быть сорван из-за слов. Смерть изменникам, Цирцея, помни это.

— Изменникам? Почему ты так разговариваешь со мной? Я не изменница.

— Нет? — вопрос повис в воздухе. — Возможно, ты и планировала привести его в ловушку, как ты говоришь. Возможно. И возможно, ты бы рассказала мне об этом.

— Я собиралась, клянусь.

— Она не пошла прямо к дому после разговора с ним, сэр, — сказал Ле Пат.

— Я не робот! — выкрикнула она — Я хотела подумать.

— Ах, неужели? Моя Цирцея стала мыслителем, — сказал Абрахас. Его голос звучал мрачно. — Думать — это моя обязанность, а не твоя.

Она задрожала.

— Да, сэр.

— Тебя привлекает этот мужчина?

— Что это за вопрос? — с негодованием спросила она.

— Отвечай. Он тебя привлекает?

Она долго молчала.

— Нет, — в конце концов сказала она. Ее щеки пылали.

— Ты лжешь. И лжешь, что не знаешь его имени.

— Я не знаю, как его зовут.

— И ты, вероятно, лжешь, когда говоришь, что хотела передать его мне. Больше похоже на правду, что ты хотела предать меня.

— Я бы никогда этого не сделала, Абрахас, никогда, — с трудом проговорила Цирцея.

— Он красив?

— Нет. — Этот разговор был для нее мучительным.

— Опять лжешь, моя дорогая. Помни, я знаю тебя долгое, долгое время. Я видел, как твои глаза затуманивались страстью при виде сильных рук и красивого лица.

— Это нечестно, — сказала она, уже плача. — Я люблю тебя. Я никогда не нарушала данное тебе слово. Я ни разу не обманула тебя, ни с кем.

— Достаточно, — резко прервал ее голос.

Цирцея бросила взгляд на Ле Пата, внезапно вспомнив о его присутствии.

— Я всегда буду благодарна тебе, — отрывисто сказала она Абрахасу.

— На этот раз ограничимся предупреждением. Но только на этот раз. За следующим проступком последует наказание, скорое и неотвратимое. Тебе ясно?

— Ясно, — сказала Цирцея, смотря в пол.

«Как это случилось? — спрашивала она себя. — Как далеко зашло это сумасшествие?» Внезапно она увидела себя со стороны, как будто была другим человеком, смотрящим в комнату. Она стояла здесь, прося снисхождения у этого бестелесного голоса, доносившегося из громкоговорителя, трясясь перед глазом телекамеры, опасаясь за свою жизнь.

— Когда ты должна встретиться с этим человеком?

— В десять часов, — сказала она, цепенея.

Так не должно быть. Она не предполагала, что все будет именно так.

— Где?

Незнакомец, незнакомец, ее единственная надежда. Если бы только она могла доверить ему правду.

— Я спросил, где вы собираетесь встретиться?

Вздрогнув, она подняла глаза.

— Где? — Она лихорадочно думала. «Мамаша Мерли» находится на севере острова. — В «Морской раковине», — солгала она. — Напротив рыбного базара.

— Это недалеко от южного берега, не так ли?