Шокотерапия
Шрифт:
– Читать умею, – высматривая, куда бы схватиться рукой, похвасталась она.
Схватиться было не за что. Последний отросток трубы сама благополучно и отломала – её путь закончился в пустоте. Нужно было смотреть, куда лезешь – обругала себя Таша. Теперь придётся сползти обратно и поискать другой путь наверх.
– Давай помогу, – с виду чистосердечно предложил свесившийся сверху корд. – Бесплатно.
– Бесплатно давай, – решила не ломаться попусту Таша.
Он вздёрнул ей наверх, усадил на швеллер и предложил:
– Поговорим?
– О карте?
– Можем и о жизни.
– Спасибо и пошёл вон. А то мужу пожалуюсь.
– Он пока слабей, – деликатно напомнил задвушник.
– А вместе мы как раз за двести, – поднявшись, напомнила хвастуну и она.
– Мужу помогаешь? – степенно молвил Юлай. – Добрая жена.
– Причём, моя! – обрушился на соперника сверху бугай с ещё одним именем легендарной личности.
Правда, геройствовавшей на два тысячелетия раньше.
– Милый! – заорала Таша вслед улетевшим вниз драчунам. – Осторожней! – и довольно проворчала: – Хулиганьё.
На девятнадцатом этаже её снова пытались потревожить, но даже поздороваться не успели. Несколько минут недалеко от щупа по каркасу дома прыгало с десяток придурков в броне – кучу балок попереломали. Таша в нетерпении приплясывала на швеллере, не рискуя лезть выше: вдруг какой-нибудь идиот что-нибудь запустит в опору под её ногами? А под ней уже целый шлейф из догоняющих добычу крыс. Тупых гадов даже драка двуногих не пугает.
Она задрала голову, оценивая состояние последнего этажа, который предстояло штурмануть. Пробежалась взглядом по каркасу и обмерла. Грязный оборванный костлявый мальчишка висел на разорванной пополам арматурине. Снаружи здания. Бедняжка изо всех сил старался подтянуться, то и дело косясь вниз на далёкую-далёкую землю.
Такая же оборванная и костлявая девчонка вцепилась в остатки его рубахи. Упираясь босыми кровоточащими ногами, пыталась вытащить старшего брата на крохотную чудом уцелевшую площадку. Где сидел и тихонько плакал годовалый малыш.
– Иго! – выдохнула Таша, обмерев. – Я тебя убью.
Игроки слиняли, оставив после своих бесчинств ещё больше пустот в многострадальном каркасе. Она глянула вниз: крысы спокойно и методично штурмовали вертикальные балки. Их бездумные глазки-бусины горели мрачным жадным огнём.
Накрыв погоню вполовину восстановившимся блоком, даже смотреть не стала: посыпались или удержались? Замедлились и ладно – покривилась Таша, буквально пролетев по узкой металлической балке. Рванула вверх по трубе, не сводя взгляда с висевшего Бу. Тот заметил поднимавшуюся снизу кибру и замер.
– Держись! – крикнула она. – Не дёргайся!
Пятнадцать очков доброжелательности мутантов сделали своё дело: мальчишка не испугался киборга и не сорвался вниз. Кивнул и замер. А под щупом прямо, как по заказу, дрогнула балка. И с омерзительным скрипом принялась заваливаться вбок.
Таша успела зацепиться крюком топорика за проплывавшую мимо перекладину. Подтянулась, ухватилась руками, вскарабкалась на неё. Беспощадно давя накрывшую с головой панику, добралась до другой опоры и полезла наверх.
Лежавший вровень с площадкой швеллер обрывался метрах в пяти от неё. Разбег по узкой перекладине с щенячьей ловкостью щупика был практически безнадёжной затеей. Таша глянула вниз: крысы уже близко.
– Молодцы, – буркнула она.
И вытянула из паразитов хиты жизни, заполнив краснеющую шкалу выносливости под завязку. Затем разбежалась, ни разу не оступившись, и прыгнула – дрогнувший от толчка швеллер рухнул вниз, грохоча по всему встреченному на пути металлу.
Крюк топорика дотянулся-таки до площадки. Врезался в крошащийся край и засел – она едва не заорала от облегчения. Подтянулась, взлетела на площадку и прыгнула вперёд. Детские пальчики сползали с арматуры. Побелевшие в последнем усилии удержаться. И дождаться…
Тощую руку он перехватила, вывалившись наружу почти целиком – лишь зацепившаяся за арматуру нога удерживала от падения. Мальчишка задрал головёнку с зажмуренными глазами. Лет восемь от силы – машинально промелькнуло в голове. Сердце давануло с такой силой, что она заскрипела зубами. Выдохнула.
– Всё, – спокойно и мягко заверила Таша, подтягивая его к себе и перехватывая тело обеими руками. – Теперь мы залезем обратно.
– Бу-у-у, – шепотком стонала за спиной Нюйка. – Бу-у-у. Бра-атик.
Тот открыл навстречу спасительнице глаза: огромные в чёрных провалах полного истощения. В них было нечеловеческое и уж точно недетское облегчение.
Вода и еда – она таскала их с собой всегда. С того самого дня, как взялась за этот квест. Бубр и Нюйка сидели рядом, прижавшись к доброй кибре и поминутно вздрагивая. Изголодавшиеся детишки меленько поспешно чавкали, так до конца и не поверив, что всё плохое уже позади.
Таша поила из фляги Мибрика. Подпихивала в детский ротик размоченную мякушку белого хлеба. Он вздыхал и куксился. Но тащить куда-то умирающих от голода детей она не рискнула. Концы из полосок жизни опасно мигали дурной краснотой. Вот-вот лопнет эта последняя ниточка и тогда всё. Никогда себе не простит.
Бубр, казалось, ничего не замечал вокруг. А вот Нюйка опасливо косилась на штурмующих балки крыс. То ли одыбавших после вампиризма, то ли новых.
– Сейчас мы пойдём домой, – пообещала Таша девчонке, терзавшей её умоляющим взглядом. – К маме.
– Полетим? – очень серьёзно уточнил Бубр. – Как умеют бессмертные?
– Полетим, – улыбнулся отважному мальчишке трусливый щуп.
И приготовился активировать телепорт.
Эпилог
Тата сидела на диване, поджав ноги. Колупала ногтем что-то присохшее к джинсам и думала.
– Горячие, – плюхнувшись рядом с миской в руках, предупредил Игорь.
Свеже поджаренные тыквенные семечки зазывно подпрыгнули, приглашая запустить в них пальцы. Она и запустила, продолжив начатый допрос: