Шоковая терапия
Шрифт:
– Почему?
– Ну, во-первых, она бы не позволила – ее такие, как он, не интересовали, Татьяна искала в мужчинах деньги и связи, а не секс и романтику. А на насилие Денис бы, конечно, тоже не пошел: зачем, если и так можно все получить? Он мужик привлекательный – вон, даже Анфиса, уж на что кремень-баба, не устояла!
Леонид крепко задумался. Принял ли Денис Розбаш какое-то участие в том, что произошло с Рубиным? Конечно, это казалось маловероятным, не могло же его желание устранить конкурента оказаться таким сильным? И какое, господи помилуй, отношение Татьяна Донская имеет ко всему этому? Нет, он не привык к таким вещам! Другое дело – копаться в трупах, вот это занятие по нему! А живые люди – это сплошные загадки, и Леониду совершенно не хотелось их разгадывать.
Поначалу визит в офис ТСЖ моих ожиданий не оправдал. Даже несмотря на наличие удостоверения ОМР, они вообще отказались давать какую-либо информацию о владельце злополучной квартиры, но потом все же соизволили назвать его имя: Даниил Ольшанский. Через пятьдесят минут и с помощью одной коробки конфет «Коркунов» я выяснила наконец дату приобретения им жилья – меньше трех недель тому назад.
– Понимаете, я ведь меньше месяца тому назад стала председателем, – немного подобрев после моего презента, проговорила немолодая дама в самом расцвете лет с ярким макияжем на полном, лоснящемся лице.
Интересно, почему почти все чиновники имеют столь необъятные размеры – виновата ли в том их сидячая работа или определенный склад характера плюс нарушенный гормональный фон? И поэтому эти люди так малоотзывчивы и равнодушны к чужим проблемам? Кстати, отличная тема для диссертации: «Эндокринно-психологические проблемы в сфере ЖКХ»!
– Еще не всех жильцов выучила, – продолжала Ирина Сергеевна Кожух – так ее звали. – На мне ведь четыре дома, а предыдущий председатель оставил кучу проблем!
Да уж, не сомневаюсь: дом-то сдали и начали заселять всего около четырех месяцев тому назад, и откуда же взяться такой уж куче?
– Видите ли, – неожиданно разговорилась моя собеседница, – народ скупает квартиры, не намереваясь в них проживать. Поэтому они не считают нужным оплачивать коммунальные услуги, тянут до того момента, когда сбагрят свои апартаменты другим, а ТСЖ страдает из-за отсутствия денег. Совести нет у людей, вот что!
– Значит, квартиры перепродаются по нескольку раз? – спросила я. Что ж, это и в самом деле не секрет: по телевизору то и дело показывают передачи о том, как квартиры переходят от одного собственника к другому, из-за чего становится все труднее определить первоначального покупателя.
– Совершенно верно, – словно бы изумляясь моей сообразительности, ответила председатель ТСЖ. – Договор с подрядчиком на эту квартиру заключал некий… – она полистала бумаги: – Илья Лукашин. Но он даже не видел ее, судя по всему, потому что еще до окончательной сдачи дома продал ее.
– Кому?
Дама неохотно вернулась к документам.
– Тут написано: «Анфиса Караваева». А уже от нее жилье досталось нынешнему жильцу. Кстати, я и его еще ни разу не видела: квартира стоит запертая, и соседи не могут сказать, где он в данный момент обретается. Одно хорошо: «коммуналка» оплачена на несколько месяцев вперед.
Имя, названное Кожух, ни о чем мне не говорило, а об Ольге Малининой в бумагах даже не упоминалось!
– А может быть такое, – начала я, слегка поразмыслив, – что организация или, скажем, частное лицо покупает жилье для кого-то другого?
– Да сплошь и рядом! Потом просто переоформляют документы – и нет проблем.
– Как узнать, через какие риелторские агентства все эти люди покупали и продавали квартиру?
– Я не знаю, что с ней делать – это не женщина, а ходячая беда!
Андрей как челнок ходил из угла в угол гостиной. Павел сморгнул – у него от этого монотонного движения уже в глазах рябило.
– Ты сам дал Агнии поручение, а теперь ее же и обвиняешь? – мягко заметил он.
– Я не просил ее ввязываться в дело о квартирных аферах!
– Значит, все именно так выглядит?
– Похоже на то. И это, между прочим, может быть чертовски опасно, ты же знаешь, какие люди занимаются подобными делами!
– Волнуешься за нее?
– Волнуюсь? Разумеется, я волнуюсь, а ты бы не волновался? Она же там совершенно одна…
– Ну, не забывай, что в Москве живет ее свекор!
– Но он же не имеет отношения к правоохранительным органам, да и вообще не в курсе дела… Дьявол, я уже жалею, что втянул их в это!
– Агнию и Леонида? Брось, они взрослые ребята, и до сих пор вполне справлялись! В любом случае, не воспринимай это, как что-то личное: если бы ты оставался у руля или хотя бы Толмачев не тормозил все мало-мальски серьезные расследования, Антонина Рубина вполне могла бы рассчитывать на то, что ОМР займется ее делом. Так ты говоришь, Агния упомянула имя Анфисы Караваевой?
– Подруга медсестры сказала, что руководство клиники внесло за квартиру залог в пятьсот тысяч. Это поручение вполне могли дать Караваевой, ведь она является вторым лицом в «Сосновом раю». Ольге Малининой оставалось лишь приехать в Москву с доверенностью от Караваевой, переоформить документы на свое имя и доплатить оставшуюся сумму.
– А почему они сразу не оформили все на Ольгу?
– Бог их знает, – пожал плечами Андрей. – Может, не хотели раньше времени рисковать?
– Желали убедиться, что девица и в самом деле уедет из Питера? – предположил Павел. – Думали, она собирается их надуть?
– Понятия не имею. В любом случае, без медсестры нам ничего не выяснить!
– Ну вот, а ты говоришь, что Агния занимается не своим делом…
– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду! – сердито процедил Андрей. – Если бы не Толмачев, я прямо сейчас пошел бы в эту треклятую клинику, взял за грудки эту Анфису и вытряхнул бы из нее всю подноготную…
– Не надо преувеличивать свои возможности. Анфиса в любом случае имела бы право ничего тебе не рассказывать, ведь доказательств у нас пока что нет. Просто позволь Агнии работать дальше, ладно? Она прекрасно умеет общаться с людьми, и в этом ее главный козырь. А как там дела у Кадреску?