Чтение онлайн

Одно жалко — снова он был чересчур осторожен… а она хотела ребенка. Однако решение Дрю было непреклонным. «Я не хочу плодить ублюдков», — в наивысшую минуту страсти сказал он сдавленным, напряженным голосом.

Опять в его словах Габриэль почувствовала горечь и вспомнила их недавний разговор и его слова: «Я ведь незаконнорожденный если не по закону, то фактически». Габриэль хотелось бы узнать, что он имел в виду, расспросить о его происхождении, семье, друзьях — но тогда не время было задавать вопросы. И сейчас тоже. Раны Дрю еще болят, и она не хочет, не может посыпать их солью. Когда-нибудь он сам выберет подходящее время, расскажет обо всем — и, может быть, ей удастся облегчить эту боль, постоянно терзающую его душу.

Габриэль счастливо вздохнула: так тепло и радостно было лежать рядом с ним. Эти несколько часов она провела в объятиях Дрю, ликуя и наслаждаясь. Это было куда больше того, что она ожидала, о чем мечтала и на что надеялась. Снова и снова они ощущали себя в раю, губы их смыкались в поцелуе, тела сливались. И при мысли об этом Габриэль снова до боли хотелось испытать то же счастье.

Неужели можно любить вот так, глубоко и самозабвенно? Габриэль не отдавала себе отчета в глубине своих чувств, не сомневалась в них и только хотела продлить каждое чудесное, удивительное мгновенье. Сейчас она старалась вновь и вновь пережить эти мгновенья, но все же неохотно открыла глаза. Небо заметно посветлело, звезды быстро бледнели, луна уже опустилась за горизонт. Пора возвращаться. Скоро проснется Малыш и потребует, чтобы его накормили. К тому же едва ребенок начнет капризничать, как все погонщики ринутся к фургону.

Габриэль пошевелилась и разбудила Дрю, который что-то пробормотал спросонья. Потягиваясь, он коснулся щекой ее щеки. За ночь у него отросла щетина, и ей это даже нравилось — было в этом нечто интимное, напоминавшее о ночи, проведенной вместе. О себе, о том, как она выглядит, Габриэль и думать не хотела: растрепанные волосы, безнадежно смятая рубашка.

Дрю, однако, улыбнулся, глядя на нее: она напоминала мальчишку, который сбежал из школы на рыбалку и поймал самую большую рыбу в своей жизни. Сердце девушки забилось сильнее при виде этой счастливой, ласковой улыбки.

— Да, наверное, пора вставать, — лениво сказал он, погладив ее руку.

— Наверное, — повторила она с сожалением. Дрю поднес ее ладонь к губам и понюхал пальцы.

— Как прекрасно ты пахнешь!

— Должно быть, перцем, которым приправляю бобы.

— Да нет, это не перец, — улыбнулся Дрю, — хотя ты стала вполне подходящей поварихой.

— Подходящей?

— Ну, стоящей, — поправился он.

— Вот не дам тебе бобов…

Дрю даже застонал.

— Клянусь, после этого перегона ни единого боба в рот не возьму!

— А я не думаю, чтобы еще когда-нибудь в жизни стала их варить, — охотно согласилась Габриэль.

— А ты умеешь прилично заваривать чай?

Непонятно почему, но сердце у нее забилось чаще. Имеет ли он в виду их общее будущее? Или она делает слишком поспешные выводы?

— Тебе не нравится мой кофе?

— Грязная, мутная жижа из оловянного кофейника — в высшей степени нецивилизованный напиток, — проворчал Дрю.

— Я думала, что ты любишь все нецивилизованное. И приключения. А ты спрашиваешь меня про чай.

— Еще я люблю хороший бренди, — хмыкнул он, — и дорогие сигары.

— А что еще? — спросила Габриэль, прекрасно понимая, что беззастенчиво желает услышать признание в любви.

Дрю дотронулся до ее щеки.

— Игру случайностей. А также восход солнца. — И вздохнул. — Ах, милая моя, боюсь, я недостоин того, чтобы за меня бороться. Я мало чего достиг и ношу фамилию, репутацию которой только и делал, что изо всех сил подрывал.

— Мне нет дела до твоей фамилии и репутации, — возразила Габриэль, — и мне все равно, что у тебя мало денег. Деньги у меня есть.

И почувствовала, как его рука крепче сжала ее пальцы.

— Я денег у девиц не беру.

— О, неужели? — Ее охватил гнев. — Стало быть, валяешься в сене бесплатно? А я-то думала… Она вырвалась из его объятий и встала.

— Нет, я ничего не думала. Я просто считала, что ты не похож на других. Но нет, ты просто высокомерная ослиная задница!

И принялась ощупью искать свои брюки. Даже в праведном гневе нельзя вернуться в лагерь нагишом.

— Ты это ищешь? — Дрю тоже встал и успел одеться. Теперь он помахивал перед глазами Габриэль ее же брюками.

— Да, — буркнула она сурово и потянулась за брюками, но шотландец ловко отдернул руку.

— Так я — ослиная задница? — зловещим шепотом переспросил он.

— Да, высокомерная шотландская ослиная задница!

— Вот не знал, что у тебя такой заводной характер. Гэйб Льюис — еще куда ни шло, но малютка Габриэль?.. Бог ты мой!

— Беру пример с тебя! — отпарировала она.

— Ну и колючка! — усмехнулся он.

— Лучше быть колючкой, чем ослиной задницей!

— Мне всегда нравились колючки, — признался Дрю. — Может быть, и ты смиришься с ослиной задницей?

Глаза его искрились смехом, голос был нежен и вкрадчив. Габриэль сжала кулаки, стараясь не поддаваться его всесильному обаянию. Дрю всегда пускал в ход эти чары, чтобы избегать неудобных тем, чтобы запутать ее и сбить с толку. На этот раз ему это не удастся!

— Не нужны мне ни ослы, ни ослиные задницы! — огрызнулась она и снова потянулась к брюкам. На сей раз Дрю почему-то отдал их без сопротивления.

— Для меня это вовсе не валяние в сене, — сказал он тихо и серьезно. — И я вовсе не хочу, чтобы ты так думала.

— Зачем же тогда…

— Я не уверен, что таким, каков я есть, достоин тебя.

— Но мне ты именно таким и нужен! — упрямо воскликнула Габриэль.

— Ах, девушка, ты же меня совсем не знаешь.

— Ты мне все время это твердишь, но это не правда! — отчаянно крикнула она. — Я тебя знаю! Я знаю, что ты добр и верен дружбе, и все тобой восхищаются, потому что все твои поступки естественны, и ты делаешь добро, не думая о том, что с этого получишь.

Дрю, помолчав, ответил:

— А я думал, что я — ослиная задница.