Чтение онлайн

До реки вёрст тридцать с небольшим, так что часа через полтора-два, должны не особенно напрягаясь, прибыть на место.

Жара уже несколько спала, и ехать вполне комфортно, правда лес справа от дороги здорово давил на психику. И дело даже не в том, что мне рассказал Горский - вообще не люблю ельник, самый мрачный из лесов, пожалуй: самый густой, тёмный и плохо проходимый. И с не гниющим годами буреломом, который постоянно норовит своими растопыренными, частыми и острыми ветками зацепить за одежду или снаряжение.

И хоть продвигались мы по дороге, всё равно, густо стоящие ели производили гнетущее впечатление.

До речки оставалось уже совсем недалеко, когда едущий в авангарде Спиридон встревожено вскрикнул и показал вперёд: из-за поворота показался весьма неуверенно держащийся на ногах человек, бредущий нам навстречу.

Дружно дали шпоры своим лошадям и через пару минут окружили раненого казака. Правый бок его куртки был в крови, и вертикальное положение донец удерживал с большим трудом. Вернее, когда мы подъехали, силы его практически оставили, колени подогнулись.

– Свои!
– счастливо выдохнул раненый.
– Помогите, братцы!

Мы моментально послетали с сёдел и подскочили к казаку. Пришлось приказать людям отойти, чтобы иметь свободный "доступ к телу".

– Что случилось-то?
– спросил я опускаясь перед лежащим парнем на колени.

– Не понял я, ваше благородие. Ехали впятером, вдруг, из леса несколько мужиков... И сразу палить начали. Сначала мне бок ожгло, а братков как одного с сёдел поснимали - умеют стрелять, сволочи. Я попытался уйти, так умудрились мне булыгой по башке засветить... До сих пор гудит. В общем, сознание из меня вон... Когда очнулся, смотрю - все наши мёртвые лежат, а хорунжего и вовсе нету...
– раненый прервался и тяжело задышал.

– Как давно было?

– Да не знаю я сколько провалялся. Очнулся когда, станичных осмотрел, да и побрёл по дороге. Вот вас, слава Всевышнему, встретил...

– Понятно. А где?

– Да версты две-три отсюда. Хотя мне показалось все десять.

Ясненько... Явно те, о ком Серёга говорил. А может уже и их "вторая производная". Надо же - "булыгой засветили", неужто среди русских мужиков пращники имеются? Здравствуй российская Фронда?

– Малышко, - обратился я к солдату, - останешься со мной, пока я этого перевяжу, а ты, Гаврилыч, с остальными слетайте к месту, посмотрите что там и как. Может ещё кто живой остался.

– А вы как же тут?..
– засомневался фельдфебель.

– Да не на каждом же шагу засады, - отмахнулся я, - Наиболее опасно как раз там, так что повнимательнее будьте. Четверти часа, вероятно, хватит, чтобы туда-обратно смотаться.

Мой подчинённый не стал спорить и махнул рукой остальным. Те повскакивали в сёдла и уже через минуту отряд скрылся за поворотом.

Пора заняться раненым. Достав подобие индпакета, стал расстёгивать на нём полукафтан и заметил, что казак уже в полузабытьи. Ну и ладно - мне же легче его бинтовать будет.

– Малышко, возьми его подмышки и приподними.

Пионер молча нагнулся и выполнил приказ.

Кровь уже подсохла как на верхней одежде, так и на белье, значит рана неглубокая...

Мой солдат вздрогнул и стал заваливаться набок. Практически одновременно с этим от леса донёсся звук близкого выстрела.

Чтобы вскочить и обернуться хватило секунды. Возле деревьев я успел заметить три фигуры в сером и облако расплывающегося дыма.

Не успев схватиться за ручку пистолета, получил удар по коленным сгибам и пребольно брякнулся спиной и затылком о дорогу. Не успев даже подумать: 'Вот тебе и здрасьте!', почувствовал, как на меня навалилось тело 'засланного казачка' и перед лицом блеснул лезвием нож.

– Не дёргайся, благородие, коли жить хочешь!

Физиономия мерзавца была совершенно бесстрастной. Чувствовалось - приколет и не поморщится в случае чего.

Героя из себя выкомаривать смысла не было, поэтому я дал себя перевернуть и лжеказак крепко стянул мне запястья за спиной.

– Вставай, пошли!

Легко сказать! Попробуйте встать со связанными за спиной руками из положения 'лёжа на пузе'. Секунд через двадцать моих трепыханий в пыли, бандит за шкирку помог принять вертикальное положение и подтолкнул в сторону леса:

– Шагай давай.

Мысли по дороге к опушке лезли в голову насквозь пессимистические. Одно радовало: вроде убивать не собираются, значит, какие-то шансы остаются. Слышали ли мои выстрел? Вроде бы не очень далеко отъехали, но ведь свернули за лес, может деревья звук экранируют. Могли и не услышать... Но, в любом случае надежда только на них, и, в первую очередь, на Спиридона.

Что-то совсем не вдохновляет пребывать в шкуре Шарапова. Правда, выбирать не приходится - моё мнение на этот счёт мало кого интересует.

В подтверждение последнего получил толчок в спину:

– Шевелись!

Ага, нервничают ребята, беспокоятся, чтобы на дороге сейчас никого не показалось. Особенно это было заметно по ожидавшим возле леса мужикам: постоянно вертели головами то в одну сторону, то в другую. Двое из них были уже в возрасте, а один явно недавно шагнул в третий десяток, даже бороды нет, только пушок на щеках. Хотя ружьё перезаряжал именно он, значит его пуля досталась Малышко. Оставалось надеяться, что солдат только ранен...

Меня разглядывали без особого любопытства, но с лёгким недоумением, вероятно предыдущие пленённые этими гопниками офицеры поначалу громко возмущались в духе 'Запорю!', 'В железа закую!', 'На каторге сгною!' со всевозможными вариациями.

Я молчал не от какого-то особого мужества (честно говоря, мурашки шастали по спине табунами), а просто знал о существовании этой банды и ей подобных. И о их манере действий - солдат убивать, а офицеров брать в плен. Вероятно, с целью передать наступающим французам, когда те подойдут. Небезвозмездно по всей вероятности.