Чтение онлайн

– Настенька, неужели и творог не кушаешь?

– Видеть не могу. Вадь, прекрати - меня от упоминания уже тошнит.

– Сыр?..
– несмело спросил я.

– Обожаю! Лопаю чуть ли не по фунту в день, - расцвела моя благоверная от упоминания о 'лакомстве'. [4]

Уфф. Камень с души свалился.

Вот спрашивается: какая принципиальная разница между творогом и сыром? А есть оказывается. Неуловимая, непонятная, но есть. И, наверное, даже не стоит пытаться её понять. Организм будущей матери сам разберётся, чего он требует.

– Погулять не хочешь?

– Тебе просто со мной скучно?

Во!
– Это уже нормально - капризничает. А то я уже беспокоиться начал на предмет Настиной покладистости.

Ленка, на соответствующем месяце, из меня всю кровь выпила своими перепадами настроения:

– Пойдём гулять?

– Ты что угробить меня хочешь? Вон какая погода!..

На другой день:

– Пойдём гулять!

– Так посмотри, какая погода. (Та же самая)

– Вот! Тебе лишь бы лишний раз меня на свежий воздух не вывести! (слёзы)

И так постоянно.

То, что закидоны беременных женщин - притча во языцех известно давно, но Настя была на удивление 'нестервозной'. И минут через пять мы отправились на прогулку.

В тот самый парк, по которому я гулял в самый первый день знакомства с усадьбой. Золотая осень ещё не наступила, но вовсю предупреждала о своём скором приходе: зелень в кронах деревьев ещё преобладала, но и жёлтого цвета вполне хватало.

Война войной, но прислуга в имении своё дело знала и обязанности исполняла - дорожки в парке были убраны от неизменно текущего с местной флоры листа, только отдельные жёлтые вестники осени валялись на дорожках, что, кстати, совершенно не раздражало и не вызывало ощущения некого непорядка.

Гуляли, болтали ни о чём, прочитал Насте ещё пару стихов Белянина, которые вспомнил...

А когда вернулись, во дворе уже разгружали мешки с телеги вернувшегося Тихона.

– Ну, как дела на делянках?
– не утерпел я поинтересоваться.

– Так что, ваше благородие, - поклонился мне и Насте слуга, - с пшеничкой всё замечательно: два с половиной пуда сняли с того участка, что новой засеяна, а с полей - хорошо если по два пуда будет на такой кусок поля...

Уже радует. Во всяком случае, пока.

– А вот с горохом - швах, - продолжал Тихон, - весь почти гусеницы поели. Хотя молодой, говорят, он дюже вкусный. Наверное, стоит только в саду возле дома выращивать.

– Ваше благородие, - слегка замялся мой слуга, - так как? Возьмёте меня с собой?

– Так повоевать хочется?
– я с трудом сдерживал улыбку.

– Дык...

– Собирайся, Тихон - завтра с утра поедем. И Егорка с нами. Только сегодня с тебя баня. Отпаришь как и раньше?

– Не извольте беспокоиться, - тут же просиял мой 'ангел-хранитель', - в лучшем виде устроим!

И устроил. Когда я лежал на полке, а этот садист доморощенный изгалялся над моим организмом двумя вениками сразу, то проклял свой длинный язык бессчетное количество раз. Только честь дворянина и офицера сдерживала от просьбы о пощаде. А Тихону в этом аду хоть бы хны, как будто в скафандре, мерзавец... Чем он там дышит? Раскалённым паром? Ей Богу - мутант какой-то!

Наконец смилостивился, отпустил. То, что осталось от меня, с трудом сползло с полка и немедленно опрокинуло на себя ушат с холодной водой...

А жизнь-то налаживается! И продолжается.

Шустро выскочив в предбанник, я вылил в себя кружку восхитительного кваса и сел отдыхать, прихлёбывая этот напиток богов уже потихоньку. Тело наполнилось истомой и неземным блаженством.

Тихон тем временем терзал в парилке Алексея - вот же семижильный мужик! Он же в этой преисподней не просто сидит, а вениками размахивает...

Наконец из местного филиала Геенны Огненной вывалился исходящий паром и красный как варёный рак Лёшка. Вроде он перенёс 'пытки' полегче моего.

– Ваше благородие, не желаете ещё разок?..

Кружкой в него запустить, что ли?

– Изыди, сатана!

– Ну, тогда я пока сам попарюсь с вашего дозволения.

– Валяй!

Ни черта себе!
– Ему ещё не хватило! Ну и бес с ним, с этим мазохистом...

Вот и пролетел день. Поужинали и, через пару часов, на боковую.

Будь проклята эта война!.. Будь проклята любая война! Амбиции, понимаешь, монархи тешат, а я несколько месяцев не спал рядом со своей женой, не чувствовал рядом это родное и нежное тело. И неизвестно сколько ещё придётся быть вдалеке от моей Настёны... Ведь если ещё и заграничный поход организуется - вообще пару лет, а то и больше. И ведь эти годы прожить ещё надо, на войне прожить, что весьма проблематично, особенно когда уже 'зима катит в глаза...'

Неет! Боню нужно вязать как можно скорее...

Ишь ты - 'вязатель' выискался! Что ты можешь сделать для этого, капитанишка с профессорской степенью? Тем более находясь при Первом корпусе, прикрывающем Петербургское направление.

Так что просто служить, пакостить французам по максимуму и надеяться, что та дополнительная гирька, что я бросил на весы войны, сможет склонить их в нужную сторону поскорее.

А с утра уже в седле. Попрощался с Сергеем Васильевичем, безуспешно попытался губами высушить слёзы на глазах Насти... Но - пора. Пошли!

Глядя на своих орлов подумал, что командую отрядом 'крестоносцев'. В буквальном смысле - георгиевских крестов или, точнее 'знаков отличия Военного Ордена' не имели из пятнадцати человек, ехавших под моим началом только Тихон, Егорка и новый, взятый вместо убитого Малышко, минёр.

Вряд ли во всей армии имелось ещё одно такое 'кавалерственное' подразделение.