Чтение онлайн

В конце концов, мальчишки одинаковы во все времена: я достал два пистолетных патрона, надкусил каждый, и выковырял пули:

– Держите, ребята!
– два свинцовых шарика упали к ногам детей, и были тотчас же цапнуты маленькими ладошками.

– Благодарствуйте, барин!
– вразнобой прозвучали ребячьи голоса.

Не знаю: сглупил я с таким подарком или нет, но вроде бы действительно чувствовалось, что пацаны таким сувенирам рады.

Сильно подозреваю, что их отец предпочёл бы, чтобы я дал паренькам по пятаку, но они сами, думаю, не променяли бы мои кусочки 'военного' металла даже на серебряные рубли. Во всяком случае, вспомнив себя в их возрасте, я не променял бы...

Из дома вышли оба казака и быстро, но без спешки направились ко мне.

– Всё в порядке, ваше благородие: хата справная, чистая, так что Курников подымется, если Господь позволит...

Ух ты как Ражев-то поспешает! Верно что-то на дороге!

Я оглянулся, и увидел несущегося во весь опор всадника. Разглядеть кто это конкретно возможности, разумеется, не было, но это , несомненно, один из дозорных, которые отправлены на разведку.

– Французы, ваше благородие!
– выдохнул слегка очумевший казак, подскакав ко мне.

Да что ты говоришь! А я-то подумал, что марсиане десантируются!

– Где? Сколько?

– Через четверть часа здесь будут. На гусар похожи. Не разглядел точно.

Разговор вёлся уже на скаку, подробностей не выяснишь...

– Давай со своими в лес. Сразу. Потом догоните...

А с основной группой мы рванули к Себежу по уже известной дороге.

'Рванули', это, конечно, сильно сказано - не то животное лошадь, чтобы, как в киношках, летать часами галопом. Потому-то я и Ражева со товарищи для начала в лес потеряться отправил.

Есть гепард, который может на минуту-другую развить совершенно умопомрачительную для живого существа скорость, есть верблюд, который способен обогнуть земной шар по экватору, если его просто кормить и поить своевременно... Как среди людей, так и в природе, имеются и спринтеры, и марафонцы. Лошадь - 'средневик': может, конечно, и 'спурт' выдать, но ненадолго. Даже строевых более двух - трёх раз в атаку послать не получалось, чего уж про 'казачек' говорить...

Так что уходили мы спокойно: не имелось необходимости рвать жилы из наших лошадей. Совершенно никаких оснований считать, что у преследователей имеется информация о месте нахождения и направлении движения моего отряда.

Но дело не в этом - откуда ещё эскадрон кавалеристов?

Значит те ребятки, которым мы устроили 'дорожное приключение' не единственные на этом тракте?

Может и наша одна ракета дезинформировала штаб корпуса о том, что 'небольшими силами'?

А вот, поди теперь разберись: может и дивизию на Режице бросили. Как узнаешь, когда солидная погоня на хвосте?

Причём после дождя следы нашей конной оравы на дороге вполне себе конкретно читаются - не спутаешь и на лесную тропу не свернёшь. Либо уходить полным ходом, либо опять засаду устраивать...

Только кишка у нас тонка против эскадрона гусар или конноегерей, который висит на плечах: даже динамитных шашек всего несколько, а это совершенно несерьёзно будет. Только уходить! Самыми шустрыми темпами уходить.

Не загоняя лошадей, конечно, повода нестись во весь опор пока не наблюдается, а до наших передовых позиций не так и далеко. И французы (или кто там ещё) тоже об этом в курсе - вылететь во весь опор на казачью сотню, например, им наверняка категорически не улыбается.

Так что возвращаемся в темпе, но без особых паники и страха.

Не ошибся - через полчаса встретили разъезд ямбургских драгун, так что можно было уже не опасаться стычки с вражеской кавалерией, к тому же имевшей достаточно загнанных лошадей. Да и не осмелятся они соваться так близко к расположению корпуса.

Драгунский поручик предложил проводить наш отряд в расположение, но этого уже не требовалось - дальше мы уже могли следовать сами, практически ничего не опасаясь.

Сейчас главным являлось поскорее доставить информацию Витгенштейну, а дальше пусть уж командующий корпусом решает, как действовать - я не стратег, да и мнение моё никого из генералов особенно не волнует: доложу, что произошло, что наблюдал, а дальше пусть они сами крутятся...

Когда прибыли в расположение, снова подошёл хорунжий Самойлов:

– Я тут покумекал, Вадим Фёдорович - думаю, что большинство хлопцев согласится. А полковник отпустит.

Ишь ты! Он, видите ли 'покумекал'! Всё за всех решил, и за подчинённых, и за начальство!

– Понимаешь, Лукич, не торопись с решением - мы ведь подробно-то и поговорить не успели. Да и сейчас у меня времени на это не густо: сам, небось, понимаешь, что срочно с докладом к его сиятельству надо.

Но, чтобы ты понял хотя бы приблизительно куда просишься, приведу пример: если я скажу ждать в засаде пятерых всадников в оранжевых мундирах, то сидеть и ждать именно их, и никого другого. Даже если мимо проследуют французские телеги, гружённые золотом, а в охранении только десяток голых девок - не трогать ни золота, ни девок, понял?

– Да уж куда понятнее, - слегка ошалел казак, срочно пытаясь представить 'нарисованную' мной картинку. Дурацкого вопроса: 'А что, и так может случиться?' задавать не стал - хватило соображалки 'въехать', что я утрирую.

– Вот в этом разрезе и подумай. И с ребятами своими, кто служить под моим началом захочет, обсуди.

Это, конечно, не значит, что вообще запрещу трофеи брать, но только когда не в ущерб основной задаче. Понял?

– Так точно, господин капитан!

– Вот и ладненько. А пока извини - мне срочно к генералу нужно.