Шпионские страсти
Шрифт:
— С моей тоже! — тяжело вздохнул Маркиз.
— Так что мы с тобой, по большому счету, коллеги!
— Как-то это.., неожиданно, — проговорил Маркиз, покосившись на ветерана органов.
С виду это была самая обыкновенная тетка с ведром и шваброй…
— В нашей жизни очень много неожиданного, — философски заметила уборщица и вдруг толкнула Леню в бок с неожиданной для своего возраста силой.
Леня отлетел в сторону, с трудом удержавшись на ногах, и возмущенно воскликнул:
— Бабка, ты что, одурела?
— В укрытие! — крикнула старуха и махнула рукой в сторону полуоткрытой двери.
— Да что случилось… — начал Маркиз, и в этот момент возле его ног что-то ударило в пол, выбив фонтанчик пыли.
Леня не сразу понял, что это пуля, но рефлексы уже сработали, и он стремглав бросился к указанной старухой двери. Боковым зрением он увидел двоих бегущих к нему через зал мужчин в одинаковых серых плащах.
Юркнув за дверь, он задержался и выглянул в зал, чтобы оценить расстояние до преследователей. То, что он увидел, было настолько увлекательно, что он надолго застыл возле двери.
Двое в серых плащах бежали следом за Леней. На пути у них оказалась уборщица со своим ведром. Когда они почти поравнялись со старухой, она неловким движением опрокинула ведро и разлила по полу мыльную воду.
Один из людей в сером поскользнулся и, чертыхаясь, растянулся на полу. Второй попытался его обойти, но старуха как бы нечаянно подставила ему под ноги швабру, и долговязый тип рухнул прямо на своего напарника.
Двое мужчин неловко возились на мокром и скользком полу, пытаясь подняться. Уборщица наклонилась над ними, сочувственно приговаривая:
— Как же вы так неосторожно! Не ушиблись, касатики?
— Отвали, бабка! — прошипел один из мужчин, поднимаясь на четвереньки. — Отвали на фиг, если не хочешь остаток жизни на лекарства работать!
— Ишь, какой бескультурник! — возмущенно проговорила уборщица. — Где тебя научили так со старыми людьми разговаривать? Ни стыда ни совести!
В ее руках была коробка с моющим средством. Она как бы случайно наклонилась, и белый порошок, невыносимо пахнущий хлоркой, просыпался прямо в глаза мужчине. Тот взвыл, пытаясь протереть глаза, и зашелся приступом кашля.
— Ой, касатик, извини старуху! — запричитала уборщица. — Сама не знаю, как это получилось..
Она потянулась к лицу мужчины, чтобы стереть с него едкий порошок, и при этом заехала локтем в ухо второму, который уже поднимался на ноги. Тот охнул и упал как подкошенный.
Уборщица взмахнула своей шваброй, как бы нечаянно ткнув ее ручкой под ребро безуспешно пытающемуся прокашляться мужчине, после чего тот свалился рядом со своим напарником и затих.
— Ох ты, господи, какие мужчины болезненные пошли! — провозгласила тетка и припустила вслед за Маркизом.
— Ну, бабуля, это просто высший пилотаж! восхищенно проговорил Леня, когда старуха оказалась рядом с ним. — Особенно впечатляет в вашем возрасте!
— У меня по восточным единоборствам всегда высший балл был, — самодовольно сообщила ему уборщица. — А это — как езда на велосипеде, раз научившись, не разучишься!
А насчет возраста — ты зря прохаживаешься, женщине столько лет, на сколько она выглядит! — и тетка кокетливо поправила свою серую косынку.
Леня чуть не брякнул в ответ, что столько, на сколько она выглядит, просто не живут даже в горах Абхазии, но вовремя прикусил язык.
— Зря мы тут с тобой лясы точим, — забеспокоилась старуха. — Конечно, я их хорошо приложила, но и они — ребята крепкие, скоро очухаются, так что нужно отсюда поскорее делать ноги! — И она припустила вперед по полутемному коридору.
— А кто они такие? — осведомился Маркиз, едва поспевая за бойкой старушенцией.
— Пока не знаю, — ответила та. — Но выяснением их личности уже занимаются…
— Кто? — удивленно спросил Леня и на всякий случай огляделся по сторонам. Кроме них в ближайших окрестностях никого не наблюдалось.
— Кто надо! Наши люди! — загадочно ответила старуха и еще прибавила ходу.
Когда Леня уже хотел попросить у нее снизить темп, старуха неожиданно остановилась и завозилась возле едва заметной дверки в стене коридора. Наконец негромко щелкнул замок, дверка распахнулась, и «уборщица» жестом предложила Лене войти.
Опасливо оглянувшись, Леня пригнулся и вошел внутрь.
За дверью оказалось небольшое помещение вроде институтской лаборатории. Вдоль стен стояли металлические стеллажи с какими-то загадочными приборами, коробками и ящиками неизвестного назначения. В глубине комнаты находился стол с компьютером, факсом и прочими средствами связи. На соседнем столике поменьше стояла кофеварка и пара фаянсовых кружек.
— Ну, садись, Леонид, — разрешила старуха. — Здесь ты можешь не беспокоиться, это место безопасное!
— Мы с вами в неравном положении, — проговорил Маркиз, усаживаясь. — Вы про меня знаете удивительно много, а я про вас — совершенно ничего. Даже как вас зовут, и то не знаю!
— Меньше будешь знать — дольше проживешь! — проворчала старуха. — А впрочем, зовут меня Ариадна…
— А по отчеству?
— Ариадна Михайловна, — и бабка снова кокетливо поправила свою косынку.
— Хорошее имя, — одобрил Маркиз. — Значащее! Знаете выражение — нить Ариадны?
Так, может, Ариадна Михайловна, и вы мне какую-нибудь ниточку дадите, чтобы я мог яснее представить свою задачу и вообще понял, что со мной происходит?
— Много не обещаю, —Ариадна Михайловна пожевала губами. — Но тоненькую ниточку я тебе, пожалуй, дам… А впрочем, сейчас еще не время…
В совершенно растрепанных чувствах Леня Маркиз открыл дверь собственной квартиры. И в тот же миг в голову ему полетели его собственные домашние тапочки. Леня не успел увернуться, что, несомненно, говорило о том, что он очень расстроен, в обычное время реакция у него была отличная — не зря несколько лет он проработал в цирке. Тапочки были пущены мастерской рукой, но не причинили Лене особого вреда по причине мягкости.