Чтение онлайн

Я услышал смешок, который явно принадлежал Стиву, но не стал отводить взгляда от Пастыря. Только этот человек был сейчас важен, только его решение имело значение. Все остальные же, даже Джим, не могли никак влиять на его мнение. Все члены команды примут безоговорочно любое его решение.

– И ты подумал, что это дает тебе возможность стать одним из нас? – спросил Пастырь.

– Нет, – ответил я честно. – Но я не прочь попробовать.

– Попробовать. – Пастырь криво усмехнулся. При этом его лицо и взгляд не изменили своего выражения.

Пару секунд спустя он опустил глаза и снял с правой руки черную перчатку, которую я только что заметил.

– Вот смотри, что сделала со мной жизнь охотника, – сказал он, и я увидел изуродованную шрамами ладонь, на которой не хватало мизинца и безымянного пальцев. Их просто не было, а вся рука выглядела так, словно ее пропустили через мясорубку.

– Если тебе повезет, – продолжил он, – то к моим годам станешь таким же. А в самом вероятном развитии событий нам придется передавать все то немногое, что от тебя останется, твоим родным для кремации. Нравится такая перспектива?

Уродства и вправду были ужасны. Я не представлял, какое существо способно сделать с человеком нечто подобное. Я ощутил, как мерзкий ком застыл в горле и инстинктивно сжал кулаки, стараясь держать свои эмоции под контролем.

– Не очень, если честно, – ответил я и тут же добавил. – Но свой выбор я сделал. И вы ничего, ведь, не теряете. Родных у меня, все равно, нет, так что с останками проблем не возникнет, сможете оставить их прямо там, за стеной.

Я услышал, как Джим за моей спиной ухмыльнулся, но Пастырю эта глупая шутка, кажется, не пришлась по душе, и еще не закончив фразу, я уже жалел, что начал ее.

– Если ты окажешься тупым или трусливым, – сказал Пастырь, надевая перчатку на изуродованную руку, – то мы все можем поплатиться за это не только техникой или вооружением, но и своими жизнями тоже. Команда должна работать, как единый механизм, в котором каждый человек – это определенная деталь. И если одна деталь оказалась бракованной, выходит из строя и весь механизм. Ты понимаешь?

– Зачем пугать его, Джон? – вмешался Джим. – Я нашел нам водителя, а ты хочешь его прогнать?

– Я хочу, – спокойно ответил Пастырь, все так же не сводя с меня глаз, – чтобы он знал, на что идет. И чтобы не зазнавался. Мне не нужны люди, считающие, что в нашем деле есть героизм или романтика. Такие долго не живут.

– Он – нормальный парень. Поверь мне.

– Это мы узнаем достаточно скоро, – веско проговорил он, наконец, отвернулся и направился обратно к своему месту за столом.

– Ты принят, – сообщил Пастырь, не оборачиваясь. – Но не заблуждайся, ты не один из нас. Я просто покупаю твои услуги и хорошо заплачу за них, если выживешь и не струхнешь.

Он подошел к своему месту, но не стал садиться. Вместо этого Пастырь поднял стакан с недопитым пивом и, одним махом осушив его, вновь повернулся ко мне.

– Выезжаем послезавтра, утром. Все остальное тебе сообщит Джим, – он вернул стакан на место и двинулся прочь, но не в сторону выхода, а куда-то за стойку, в глубины служебных помещений бара.

– Вот и здорово, – Джим похлопал меня по плечу. – Не бери в голову. Мой брат суровый человек, но его можно понять. Таковым его сделала наша работа, и он настоящий знаток своего дела.

Я лишь кивнул в ответ, пребывая в состоянии аффекта после данной встречи, и никак не мог прийти в себя. Все, что сказал Пастырь, вновь и вновь прокручивалось в моей голове. Он согласился на мое участие, но мою уверенность в себе и собственном решении уничтожил начисто, поселив в сотню раз больше сомнений, чем было до моего с ним знакомства. Наверное, мне было бы легче, если бы Пастырь сказал «Нет». Тогда бы все стало ясно, этот шанс был бы утерян, и я мог со спокойной душой вернуться домой, осознавая, что сделал для этого все, что от меня зависело. Теперь же ситуация обернулась иначе. Меня взяли на дело, о котором я не имел ни малейшего представления. На меня возложена ответственность, груз которой давил и пугал.

– Садись, – Джим указал на стул передо мной. – Выпьем пивка? Или, может, чего покрепче?

Сам он сел рядом и жестом подозвал официантку. Я не слышал, что он заказал, и словно очнулся, когда передо мной поставили стакан с виски.

– Выпей, – сказал Джим с нажимом. – Тебе не помешает. Теперь ты охотник, парень.

– Еще пока нет, – язвительно заметил Стив.

– А ты молчал бы, – огрызнулся в ответ Джим. – Не дорос еще до критики, так что отвали от парня. Уверен, он себя неплохо проявит.

Стив умолк, а я пригубил виски. Даже не знаю, что раздражало меня больше: странная уверенность Джима в том, что я справлюсь с предстоящим делом, или явное презрение Стива, который, видимо, и сам не так давно стал членом группы. Пожалуй, и то, и другое в равной степени не давали мне покоя...

На какое-то время я выпал из окружающего мира, полностью погрузившись в собственные размышления и сомнения. Джим, видимо, поняв это, не стал меня трогать, и о чем-то завел разговор то ли со Стивом, то ли с Хирургом, то ли с кем-то посторонним. Я не интересовался тем, что происходит вокруг, лишь мысленно поблагодарив его за данную мне возможность побыть наедине с собой. Хотя никакой пользы, как и следовало ожидать, мне это не принесло. Да и что могло изменить мои размышления? Уже ничего. Выбор был сделан, и отступать поздно, сколько бы сомнений и страхов не роилось у меня в голове. За стеной я не был и, следовательно, подготовиться к грядущему никак не способен. Оставалось лишь ждать и надеяться, что этот путь не приведет меня в могилу немедленно.

Вернулся к реальности я лишь в тот момент, когда осознал, что мой стакан опустел. Пить мне больше не хотелось, и я почувствовал усталость и легкую головную боль.

Я обернулся к Джиму, сидящему рядом и весело беседующему все с той же молоденькой официанткой, которая приносила нам пиво. За нашим столом больше никого не оказалось, а я даже не заметил, как Стив и Хирург покинули его. Не зная, сколько времени я провел в своем подобии забытья, я решил не интересоваться этим, и лишь сказал:

– Я, пожалуй, пойду.

– Ага, – кивнул Джим, обернувшись. – Завтра к вечеру приходи сюда-же. Ну, скажем… часам к семи. Я встречу тебя и покажу нашу технику.

Я кивнул в ответ, решив не задавать больше никаких вопросов. Голова и без того гудела.

Я поднялся и, попрощавшись с Джимом, покинул бар.

Путь домой я помню смутно, а сон мой тогда был коротким и неспокойным...

Так я встал на путь охотника, который и привел меня к тому, что есть сейчас. Но будь у меня выбор, я вряд ли бы изменил свое решение. Я много чего хотел бы изменить в собственном прошлом, но только не тот день. Его можно считать отправной точкой моей истории. Так вот нелепо и спонтанно происходит большая часть перемен в нашей жизни, что позволяет сохранить интригу хитрой игре с названием судьба.