Чтение онлайн

Я некоторое время стоял, облокотившись спиной о стену и глядя на десяток утопленных в здание боксов, часть из которых была закрыта металлическими створками. В нескольких распахнутых боксах сновали люди, облаченные в серые с красными полосками комбинезоны, выполняя свою привычную работу. Наблюдая за ними, я вспомнил, как в далеком светлом детстве наблюдал за действиями отца, сидя на краю широкого верстака, готовый в любую минуту спрыгнуть на пол и поднести ему нужный инструмент. Я вдруг ощутил, как сильно мне не хватает этого человека. Отец всегда был для меня кумиром. В детстве мне казалось, что у него есть ответы на всевозможные вопросы. Бесконечная жизненная мудрость вкупе с невероятной добротой делали его не просто прекрасным родителем, но и замечательным человеком, которому симпатизировали все окружающие. И теперь мне вдруг очень захотелось узнать его мнение на все происходящее в моей жизни. Уверен, он бы нашел, что сказать. Сам того не контролируя, я вдруг представил, как вхожу в его мастерскую, где он продолжает трудиться, смахивая пот со лба и, то и дело вытирая руки о почерневшую тряпку, свисающую из нагрудного кармана его комбинезона. Он поднимает на меня глаза, и в них я вижу понимание и осознание всех тех вопросов, которые мне хочется ему задать. Он ничего не говорит, лишь продолжает смотреть на меня и мягко улыбаться. И я чувствую его одобрение. Он верит в выбранный мною жизненный путь, и он верит в меня, как верил всегда. И это чувство заставляет меня самого улыбнуться. А затем, какой-то посторонний звук вдруг грубо возвратил меня в реальность. Образ отца растаял в моем воображении, и я снова стоял один на улице. Но некое тепло в груди осталось еще на некоторое время, заставляя на какой-то короткий миг поверить, что отец все еще где-то рядом, что смерть не окончательно забрала его у меня, и если очень захотеть, все еще можно спросить у него совета.

Неделя выходных, показавшаяся мне невероятно длинной, все же подошла к концу, чему я был искренне рад. Безделье обостряло чувство одиночества, одиночество ворошило воспоминания, воспоминания приносили боль и бессонницу. Работа же не позволяла мыслям взять верх надо мной, заглушая их своим размеренным ритмом.

Джим связался со мной вечером третьего рабочего дня. Я уже собирался ложиться спать, когда пришел звонок на мой домашний терминал. Громко зазвучали гудки, и на экране высветилась надпись: «Звонок по сети. Абонент Джим 280». Я тут же нажал кнопку принятия вызова.

– Клайд? – на экране появилось лицо Джима.

Я был несказанно рад вновь увидеть его довольную улыбку, ведь, это означало, что Грешники не забыли обо мне, и я все еще могу стать одним из них.

– Как дела? – спросил я, стараясь скрыть свою радость.

– Весьма неплохо, а твои? Давно не заглядывал.

– Ну… – протянул я, стараясь придумать, что бы на это ответить. – Я же пока еще работаю на заводе.

– Ах, ну да… – он почему-то рассмеялся, но меня это уже не удивляло. – А мы тут нашли заказчика. Если выполним работу, получим двадцать пять тысяч. Ты еще не передумал с нами кататься?

– Не дождетесь, – отшутился я, про себя подумав о том, что такие деньги предполагают за риск куда больший, чем на прошлой вылазке.

– Ну, вот и отлично. Тогда мы ждем тебя послезавтра утром. И рассчитывай на долгую поездку.

– Долгую? – удивился я. – Насколько?

– Дня два-три, как пойдет. Возьми с собой теплые вещи, сейчас там, снаружи, холодно, особенно ночью.

– Хорошо. А что у нас за дело?

– Будем ловить гарпию.

– Кого? – переспросил я.

– Ну, это тварь такая, летающая. Нужно будет притащить ее живой, так что, впереди нас ждет сплошное веселье.

– Да уж, – протянул я, боясь даже представить, как поведу машину с живой тварью внутри. – Ладно, я все понял.

– Ну, тогда до встречи.

Джим отключился прежде, чем я успел попрощаться с ним. Я остался сидеть перед погасшим монитором, абсолютно потерянный и совершенно не знающий, как поступать дальше. Два моих мира столкнулись, и теперь придется раз и навсегда решить, по какой дороге идти. И вроде бы я уже решил, что хочу стать охотником, но все же с прошлым оказалось не так-то просто распрощаться.

Той ночью мне так и не удалось уснуть. Я лежал до утра, пытаясь решить для себя, как лучше всего поступить. И перебрав десятки вариантов, пришел к одному единственному выводу, который мне показался подходящим.

Утром я отправился на работу в последний раз. Я был уверен, что больше уже никогда не вернусь в заводскую зону. Даже если не стану охотником, все равно, не вернусь. Найду что-то другое, начну все сначала. Все здесь стало мне чужим, я чувствовал это, как и то, что уже никогда не смогу жить такой жизнью. Но никто не узнал о моем решении, кроме коменданта смены, у которого я попросил небольшой отпуск по состоянию здоровья. Благо отпускных дней у меня накопилось в достатке, а то, что из этого отпуска я выходить не собираюсь, а благоразумно умолчал.

Я отработал тот день так же, как работал годы до того. Я не дал никому повода подозревать, что что-то во мне изменилось. Это и было лучшим решением из всех, что я смог найти – уйти, не попрощавшись, однажды просто закрыть дверь и больше никогда не открывать ее снова. И все же, я не мог поступить так с Роджером.

После окончания смены Роджер, как всегда, предложил мне пойти с ним в бар, выпить пива, и я, к его удивлению, согласился. Конечно, я не собирался напиваться или кутить до полуночи, особенно учитывая, что на следующий день мне предстояло покинуть город и отправиться на охоту за гарпией. Мне лишь хотелось проститься с другом подобающе. И я провел с ним пару часов того последнего вечера моей прежней жизни, слушая рассказы о том, как хорошо он накануне отдохнул в компании одной художницы, картины которой пользуются большим успехом в какой-то маленькой частной галерее на Сорок третьей улице.

Затем я встал из-за стола и сообщил, что устал и собираюсь идти домой.

– Ну, как знаешь, Клайд, – разочарованно пожал плечами Роджер. – Не умеешь ты развлекаться.

– Так, как ты, не умею точно, – ухмыльнулся я.

– Но вижу, тебя все же начало отпускать, – сказал он вдруг. – Это хорошо. Приятно видеть, что ты вернулся в строй. До завтра.

Не вставая со своего стула, он протянул мне свою пухлую ладонь. Я пожал ее и сказал:

– Завтра я не приду, Родж.

– Это как так?

– Взял небольшой отпуск. Ну, знаешь, мысли в порядок приведу, с машиной поковыряюсь.

– А мне чего не сказал?

– Вот сейчас говорю.

– Ну, ты, брат, хорош. А мне завтра, значит, с Нилом в смену становиться?

– Вы вроде неплохо ладите.

– Ага. Только он тупой, как бревно.

– Не ворчи. Сам знаешь, мне это нужно очень.

– Знаю. Заглянуть к тебе на выходных?

– Не стоит, ладно? Хочу побыть один.

Роджер поднял на меня глаза и вдруг спросил так серьезно, как никогда не спрашивал ничего прежде:

– С тобой все будет в порядке, Клайд?

Он спросил это так, словно знал, что я уже никогда не вернусь на завод и не встану с ним в одну смену, словно несмотря на свою ограниченность и твердолобость, он это понял.

– Со мной все будет хорошо, Родж. Обещаю. Спасибо тебе за поддержку.

– Береги себя, – сказал он.

– И ты тоже.

– Увидимся.

Я лишь кивнул, развернулся и направился прочь.

Идя домой, я ощущал свободу, переполняющую и пьянящую. Мне было приятно осознавать, что все кончено, и это я так решил. Я вновь становился хозяином собственной жизни. Но до самой ночи, до момента, когда сон забрал мое сознание, в голове вертелся вопрос Роджера, такой серьезный и искренний: