Чтение онлайн

– Потому что тебя тут нет.

– Окей, считай, я купился. Но я вернусь через неделю-другую. А может, ты приедешь?

– В Рейне?

Это прозвучало, как будто Рино находился на одной из планет соседней галактики.

– Ну, было бы странно приехать куда-то еще, если я пока здесь.

– А там есть чем заняться?

– Мы могли бы съездить на рыбалку.

– No, thanks [4] .

– Что-нибудь придумаем.

– Конечно. Знаешь что?

– А?

– У мамы кое-кто появился.

– Да ну.

Рино хотел, чтобы это прозвучало как самая естественная ситуация на свете, но все-таки почувствовал укол ревности.

– Он тебе не нравится? – спросил Рино, так как с другой стороны трубки никакого ответа не последовало.

– Да нет.

– Но.

– Новые правила.

– Приходится приспосабливаться, – Рино почувствовал, что начинает заводиться.

– Она стала такой стервой.

– А он?

– Да нет, Рон прикольный.

– Рон?

– Да, он из Голландии.

– И ведь маме никогда не нравились мои деревянные башмаки.

– Че?

– Шучу.

– Отключусь. Сообщение пришло.

– Срочное?

– Ага. Рене. Перезвоню.

Разговор оставил неприятное послевкусие, Рино захотелось поехать на бензоколонку, чтобы свободно пофлиртовать с продавщицей, но он удержался. Вместо этого он взглянул на сабо, которые валялись прямо посреди пола. И ведь именно над этой обувью она много лет посмеивалась. А теперь, значит, у нее голландец. Ирония судьбы, мать ее.

Рино вполсилы попытался исполнить еще несколько пунктов из тетушкиного списка, но добился лишь того, что разозлился еще больше. Мысли постоянно возвращались к больному мальчику, и в первую очередь к вопросу о том, почему же его братец решил навсегда исчезнуть из семьи за несколько недель до трагических событий. Загадкой оставалось и то, почему никто не сообщил в полицию о его исчезновении. Рино пометил себе, что нужно обязательно спросить у Фалка, не переезжало ли управление полиции. При переезде, возможно, бумаги просто потерялись.

Первая мысль, которая возникла у инспектора, когда он услышал историю этой семьи, была, конечно, что тот самый отморозок вернулся в Винстад и лишил жизни брата и отца. И ведь если эта мысль пришла в голову через пятьдесят лет ему, то наверняка в те времена должны были ходить слухи. Удивительно, что Фалк, живший совсем рядом с местом событий, едва их вспомнил! Особенно учитывая, что он все-таки стал полицейским в этом самом районе.

Фалк.

Сначала Рино подумал, что безразличие коллеги объясняется усталостью от жизни отшельника-полицейского и что он считал дни, когда наконец пополнит ряды пенсионеров. Но сейчас он был вынужден признать, что ситуация гораздо сложнее, потому что Фалк не просто погружен в себя, он выглядит отстраненным и явно подавленным. Что-то его тяготит.

Очень сильно.

Благодаря фотографии в школьном альбоме они смогли установить личность мальчика, найденного в могиле. Очевидно, коляску выбросили в море, чтобы сбить полицию со следа, а само тело убийца закопал там, где, как ему казалось, его никогда никто не найдет. То, что на упокой вместе с ребенком оправили и его домашнюю игрушку, возможно, говорило о некоем раскаянии, которое почувствовал преступник.

Носок, привязанный к ручке кресла, прочно засел в память Рино. Иоаким давно вырос из мягких игрушек, но и у него были какие-то вещи-утешители. И несмотря на то, что иногда парень испытывал терпение родителей, Рино ни разу не поднял на него руку. Иоаким все еще оставался ребенком. И хотя дело об останках можно было считать раскрытым, Рино знал, что ему нужно составить полное представление об этой несчастной семье и надеяться, что что-нибудь наведет его на причину, по которой кто-то мог совершить такое чудовищное преступление. Оставить все так было бы, прямо сказать, предательством мальчика.

Тяжелые тучи наползли с моря и на время стерли из вида крутые горные махины. Без неба и без открытого моря казалось, что поселение съежилось, Рейне превратился в крошечный кармашек, пристроченный к краешку Лофотенских островов. Все дикое и загадочное исчезло, и Рино, спускаясь к пансионату, вспомнил, что идет по вымирающей рыболовецкой деревушке. Прежде чем войти, он взглянул на свое отражение в одном из окон и решил, что ему пора бы исследовать местный рынок парикмахерских услуг. Его прическа, промокшая от моросящего дождя, с трудом напоминала привычный маллет [5] .

Он пришел сюда не для того, чтобы навестить тетушку, но прекрасно понимал, что избежать этого не удастся. Поэтому сначала решил покончить с обязательной частью программы. Он услышал ее голос еще до того, как ему показали, как пройти в гостиную. Она сидела в углу, окруженная дряхлыми товарками, и, как понял Рино, их поддерживающие разговор кивки скорее объяснялись проблемами с нервной системой, чем согласием с ее высказываниями. Он подождал, пока она заметит его, и в этот самый момент свита перестала для нее существовать.

– О, Рино, как приятно! – сказала она, пристально разглядывая его руки.

– Зашел поздороваться.

– Как тебе дом? – она не сводила взгляда с его рук.

– Отлично, – соврал он.

– Ты тщательно моешь руки, – она ехидно подморгнула ему. – Пятен краски не видно, – добавила она, поняв, что он не уловил ее мысль.

– Неееет. – он зачем-то тоже оглядел свои руки.

– Я подумала, что ты уже покрасил коридор.

Рино вспомнил. Покраска коридора была первым пунктом списка.

– Я ведь только что заехал, – извиняющимся тоном пояснил он. – Но я починил кухонный стол. Думаю, теперь с ним все будет в порядке.

– Ооо, как здорово! – она по-королевски величественно всплеснула руками. – Весной я вернусь домой.

Но скоро приеду тебя навестить. Так интересно посмотреть, как все изменилось!

Рино осознал, что заключил договор с сатаной.

– Дай мне немного времени, – сказал он и подумал, что ему как можно скорее нужно нанять кого-нибудь рукастого.