Чтение онлайн

– Господин майор! – козырнул командиру полка подошедший офицер. – Командир отдельной роты егерей при командующем 2-й Западной армией штабс-капитан Спешнев. Со мной сто сорок строевых и четыре пушки. По приказу князя прибыл вам в помощь. А это наш лекарь Руцкий, – указал он на статского.

Как все в армии Багратиона, Берников слышал о героическом отступлении дивизии Неверовского, и о роте егерей, которая пришла ей на помощь. Говорили, что егеря несколько часов отбивали атаки кавалерии Мюрата, позволив Неверовскому отойти в полном порядке. При этом, якобы, не понесли потерь. Майор этому не верил. Егерям просто повезло. Выпалили несколько раз из пушек, французы приняли их за крупную часть и не стали связываться.

– Пушки – это хорошо, – проворчал Берников. – Рад принять вашу помощь штабс-капитан. Орудия поставьте на фланге, егеря пусть занимают позицию впереди полка. И поторопитесь! Вон там, – он указал вперед, – французы готовят кавалерийскую атаку.

Спешнев, повернувшись к роте, стал отдавать команды. Егеря спешились, коноводы увели лошадей в недалекую лощину. Туда же фурлейты отогнали артиллерийские упряжки. Егеря выбежали перед строем полка и, встав шеренгой, принялись заряжать ружья. Причем, как заметил майор, делали они это быстро и ловко. Артиллеристы так же споро зарядили пушки и зажгли фитили пальников. На все это у роты ушла буквально пара минут. Зарядил свое ружье и странный лекарь. Берников разглядел, что это штуцер. Однако Руцкий не стал забивать в ствол пулю с помощью молотка, а просто кинул ее в ствол, прижав к заряду легким движением шомпола. «Статский! – презрительно подумал майор. – Далеко ли улетит твоя пуля?»

Тем временем штабс-капитан, закончив с построением своей роты, достал из сумки подзорную трубу, разложил ее и поднес окуляр к глазу. Берников посмотрел на него с завистью: у него подзорной трубы не было. Дорогая вещь.

– Трофей, – пояснил лекарь, заметив его взгляд.

«Они и трофеи успели собрать?» – удивился майор.

– Уланы, – сказал Спешнев, опуская наблюдательный прибор. – Пики видны.

– Дай-ка! – лекарь протянул руку, и штабс-капитан послушно вложил в нее трубу.

Майора покоробило такое фамильярное обращение статского к офицеру, но он промолчал – не его забота. Не о том нужно сейчас думать. Тем временем лекарь, насмотревшись, опустил трубу.

– Вюртембергцы, – сказал, усмехнувшись. – Старые знакомые. Уж мы их душили, душили… Не хотите глянуть, ваше высокоблагородие? – он протянул подзорную трубу Берникову.

Майор взял ее и несколько секунд разглядывал выстраивавшиеся напротив эскадроны противника.

– Не менее полка, – сказал охрипшим голосом.

– Ага! – согласился лекарь. – Много. Где мы их всех хоронить-то будем?

Егеря засмеялись. Это оказалось заразным: спустя мгновение хохотал и Орловский полк. Берникову не понравилось такое легкомысленное отношение к врагу, но прекращать веселье он не стал. Еще недавно им всем было не до смеха, пусть солдаты и уцелевшие офицеры взбодрятся. Он молча протянул подзорную трубу Спешневу. Тот взял ее, сложил и спрятал в сумку.

– Атакуют! – оповестил Руцкий и сорвал штуцер с плеча.

– Ро-о-та! – крикнул штабс-капитан и выхватил шпагу из ножен. – Приготовиться!

Егеря прижали приклады ружей к плечам.

– Целься в коней, артиллерии – тоже! Стрелять по моей команде. Товсь!

Защелкали взводимые егерями курки. Штабс-капитан поднял шпагу. «Что он делает? – изумился Берников. – До противника триста шагов. Кто ж стреляет на такой дистанции? Ладно, пушки, но из ружей?»

– Пли!

От слитного залпа пушек и ружей у майора зазвенело в ушах. Боковой ветер унес пороховой дым, и Берников с изумлением увидел в отдалении завал из упавших коней, образовавшийся посреди строя атакующих уланов. Такой урон противнику не могли нанести только пушки, тем более, малого калибра, как успел рассмотреть майор. Значит, ружейный огонь оказался действенным. Но как? Ладно, попали, егерей учат метко стрелять, но за триста шагов от пули уже мало толку – даже пехотинца с ног не собьет, не говоря о лошади. Но у этой странной роты получилось.

Меткий залп задержал атаку лишь на несколько мгновений. Уланы обтекли завал с двух сторон и, сомкнув ряды, устремились вперед.

– Пли!

И вновь дружный залп ударил по ушам. Далее выстрелы зазвучали вразнобой. Гулко бахали пушки, трещали ружья, причем, как видел Берников, перезаряжали их егеря быстро, как лекарь – свой штуцер. Пороховой дым затянул поле перед полком, ветер сносил его, и тогда майор видел происходящее впереди. Уланы, теряя людей и лошадей, сумели приблизиться к полку где-то на сотню шагов, но потом все же не выдержали и стали заворачивать коней. Спустя минуту на поле впереди остались только конские и людские трупы.

– Прекратить огонь! – приказал Спешнев.

Наступила тишина. Слышно были лишь как колченогий фейерверкер, командовавший батареей, распекал кого-то из артиллеристов, зарядившего пушки не той картечью.

– Благодарю за помощь, штабс-капитан, – сказал Берников Спешневу. – Впечатлен. Слышал о вашем подвиге под Красным, но, признаться, не верил. Теперь вижу, что ошибался.

– Рад помочь, – улыбнулся Спешнев.

– Сейчас они придут в себя и повторят, – вздохнул майор.

– Уланы – нет, – вмешался Руцкий.

В другое время Берников одернул бы его – нечего статскому лезть в разговор офицеров, но после того, что он видел… Да и выглядел лекарь браво: испачканная пороховой гарью щека, ремень штуцера на плече.

– Почему так думаете? – спросил майор.

– Мы выбили у них передовые ряды с пиками, – ответил Руцкий. – Посылать кавалерию с саблями на пехоту с ружьями вюртембергцы не станут. Глупо.

– Знаете их тактику? – сощурился Берников.

– Платону Сергеевичу довелось послужить в французской армии, – подключился Спешнев и добавил: – Против своей воли. Бежав, он перебрался в Россию. Верьте ему, господин майор! Это знание не раз выручало нас в бою.

– И что вы нам присоветуете, господин лекарь? – усмехнулся Берников.

– Отойти к тому пригорку, – Руцкий указал на возвышенность в тылу где-то в половине версты от них. – И встать на вершине.

– Почему именно там?

– Слева от пригорка глубокий овраг, справа – кусты. Густые, как я успел заметить по дороге сюда. Даже пехоте не пройти, а всадникам – и подавно. Таким образом оба фланга окажутся прикрыты. Там можно удержать и бригаду противника, а не то, что полк. И второе обстоятельство. Сейчас вюртембергцы подтянут артиллерию. Это обычная тактика войск Бонапарта: если противник стоит крепко, следует подкатить пушки и расстроить его ряды орудийным огнем. Но стрелять снизу-вверх сложно, попасть – еще труднее. А если вдобавок полк положить…