Чтение онлайн

— Я… я… я лично знаком с президентом…

Ответом ему был нестройный зловещий хохот. Его тут же ударили под ребра, тяжелым сапогом, скинув на обочину Из машины выскочили еще двое, кроме тех, что уже пинали Зорина, и они вместе еще долго- долго били по почкам, до тех пор, пока он не потерял способность передвигаться. Затем злоумышленники сняли у него часы «Ролекс», а самого Зорина опять скинули в кювет, прямо на свалку мусора.

В кювете Зорин пролежал почти до- утра. Он не мог передвигаться и мелко дрожал, укрывшись картонной коробкой. С восходом солнца он отогрелся и вылез из кювета. Грязный и окровавленный, босой, покрытый тряпьем, найденным на свалке; Зорин двинулся по дороге.

Он пытался взывать к милосердию людей и останавливать проезжающие машины. Но никто не хотел оказать помощи грязному, полуголому, окровавленному старику, укрытому, словно пончо, ветхой тряпкой. Наконец, губернатор заметил, что по трассе навстречу ему мчится автомобиль ГИБДД.

Зорин, собрав последние силы, выскочил ему наперерез.

— Помогите! — завопил он. — Меня ограбили!

Автомобиль гаишников резко затормозил. Машину занесло, она едва не сбила Зорина. Из автомобиля выскочил разгневанный водитель и, подбежав, с ходу, не разбираясь, в чем дело, залепил Виктору Петровичу в зубы, которые и так едва держались.

— Куда ты, рожа бомжовская, лезешь? — заорал он. — Из-за тебя, отброса, я в тюрьму садиться не хочу!

— Я Виктор Петрович Зорин, — проце-дил несчастный, выплевывая выбитый зуб, — меня ограбили. Мне срочно нужно в город!

— Да мне плевать, кто ты! — сказал рассерженный милиционер и снова ударил Зорина, но уже носком сапога под колено, от-чего несчастный чиновник завалился на дорогу

Зорин завыл от той бездны унижения; в которую он свалился! Еще вчера эти гаишники вытягивались в струнку, когда его машина проезжала мимо, а он их в упор не видел. Теперь же они избивают его, глумятся над ним. Зорин заплакал от боли и обиды.

— Ты чего, не видишь, сержант, — за-кричал из машины второй милиционер, — это же стопроцентный клиент психушки. Давай, волоки его сюда, отвезем по назначению.

— Да ну его, пусть валяется, — сказал в ответ сержант, — он нам машину всю за-пачкает.

— Сдохнет ведь, — крикнул милиционер, который был явно старше по званию, — тащи, повезем.

— Сдохнет, так одним куском дерьма будет меньше, — пробормотал сержант.

Как оскорбительно и жутко было высокопоставленному чиновнику слышать эти слова.

— Вставай, падаль! — прикрикнул сержант. — И благодари бога, что у нас лейтенант такой добрый!

Зорин поднялся на ноги и, хромая, по-ковылял к машине. Сев на заднее сиденье, потерял сознание. Очнулся, когда его под руки вели по белому коридору два огромных санитара. Врач шел впереди, размахивая руками.

— Доктор, — тихонько позвал Зорин, — помогите мне.

— Поможем, поможем, — не оборачиваясь, ответил доктор.

— Я высокопоставленный чиновник, моя фамилия Зорин, — сказал Виктор Петрович,

— Так-так, — ответил доктор, не оборачиваясь, — это любопытно. — И где же вы служите? В Кремле?

— Вы что, мне не верите? — закричал потерявший самообладание Зорин и стал вырываться из рук санитаров.

Но они держали очень крепко — это была их профессия — держать крепко.

— Так-так, хорошо, тихо-тихо, так-так, допустим, я вам верю, — успокаивающим тоном ответил доктор, — тогда объясните, что же вы делали на дороге рано утром, в старом одеяле?

— Меня ограбили и избили неизвестные, — ответил Зорин, — мне нужно срочно позвонить! Дайте мне позвонить!

— Дайте ему позвонить, — сказал доктор.

Санитар полез в карман, достал и про-тянул на ладони Зорину маленький никелированный колокольчик, каким обычно приманивают рыбу.

— А-а, — заорал Виктор Петрович, схватил колокольчик с ладони санитара и метнул им в доктора, — вы издеваетесь надо мной!

Колокольчик попал доктору прямо в глаз, и тот вскрикнул от боли. Тут же два амбала профессионально скрутили бедного чиновника и повалили на пол.

— Помыть его, одеть в фиксирующую рубашку и к буйным, — приказал доктор,

потирая ушибленную бровь, — будем оформлять.

— Не-е-ет! — завопил Зорин так, что все больные в психдиспансере вздрогнули…

Сообщив о захвате самолета, в салон первого класса вернулась смертельно бледная, стюардесса, Ее шея в месте пореза была перевязана белым бинтом. Она протянула аптечку с медикаментами полпреду, чтобы тот мог обработать рану на щеке. Шаман выхватил аптечку из ее рук, проверил, чтобы там не было ничего лишнего, и отдал ее полпреду.

— Ты, крыса, — обратился Шаман к стюардессе, — сейчас пройдешь по салону, соберешь у всех мобильники и отдашь мне. Начнешь с этих двух! — он ткнул пальцем в Белова и полпреда. — А если кто чего пискнет, скажи, я подойду и самолично горло перережу! Вон у Белого спроси — он меня знает, я не остановлюсь ни перед чем!

Стюардесса сразу же подчинилась террористу — сходила за мешком для мусора и начала собирать телефоны. Полпред пытался возражать, что, мол, у него канал правительственной связи, но Шаман подскочил к нему, взмахнул ножом, выхватил телефон, бросил на пол и растоптал его каблуком. А потом сразу же протянул руку за мобильником Белова, подцепив пальцем кольцо на лимонке — мол, только дернись — взорву Пришлось отдать.

За стеклом иллюминатора внизу мирно проплывали белые облака. Самолет накренился набок и поворачивал. Шаман сунул мобильник Белова себе в карман, завалился на кресла, вытянул ноги, достал из внутреннего кармана куртки пачку сигарет и за-курил, пуская густые клубы дыма. Полпред и Белов покосились на него.

— Чего вытаращились, недоумки? — спросил террорист и с наглой усмешкой пояснил: — Я всю жизнь об этом мечтал. А то достали меня уже в самолетах — «не курить, пристегнуть ремни»! Хочу и курю, поняли?