Шулер с бубновым тузом
Шрифт:
Я ощутил голод, спохватился и посмотрел на часы. Половина четвертого! Время пролетело стремительно, и я поспешил перекусить. Нашел приличный ресторанчик, заказал себе борщ и две порции котлет без гарнира. После сестриной стряпни ресторанная еда казалась неимоверно вкусной. Двойной кофе взбодрил меня, и я заторопился домой. Может, мне удастся вызвать Анну на откровенность перед тем, как она уйдет на свидание к своему Ковбою? В крайнем случае намекну ей, что это свидание чревато опасными последствиями. Не исключен летальный исход…
— Есть будешь? — равнодушно спросила она, когда я прошел в закопченную кухню. Запах подгорелых макарон вызвал у меня приступ тошноты.
— Я не голоден. Рискнул, попробовал ваших старокрымских чебуреков, — соврал я. — Жуткая гадость. Надеюсь, обойдется без промывания желудка.
Анна молча кивнула. Она сидела за столом и пила чай маленькими глотками. Мыслями она витала в заоблачных далях. Я исподволь наблюдал за ней. Что она чувствует ко мне? Зависть? Раздражение? Злость? Жалость? Нет, пожалуй, ей не до этого. Она поглощена чем-то своим… затаенным, скрытым от всех.
«Как подобрать ключик к тебе? — гадал я. — Откройся… ведь мы не чужие друг другу».
Очевидно, Анна так не думала. Она отставила чашку, вздохнула и пригладила волосы. В этот момент она даже показалась мне красивой. Было в ней что-то необычное, какая-то изюминка. Но стоило мне представить рядом с ней Джо, как все очарование улетучилось.
— Хочу выпить, — заявил я. — Составишь мне компанию?
По дороге я прихватил из машины бутылку коньяка и оставил ее в гостиной.
— Я не пью, — отказалась Анна.
— Что так?
— Мне нельзя. У меня виде'ния. Когда выпью, проваливаюсь куда-то. Мерещатся всякие ужасы.
— К врачу обращалась?
— Я не сумасшедшая, — обиделась она.
Я понял, что связывает ее с Ковбоем-Джо-Калиостро: они оба ненормальные. Он по-своему, она по-своему.
— Я не о том, — проникновенно возразил я. — У людей бывают различные отклонения. Сейчас этим никого не удивишь. Но помощь специалиста не помешает. В Москве я смогу устроить тебя в хорошую клинику.
Глаза Анны сверкнули злым огнем.
— Хочешь упечь меня в психушку?
— У меня благие намерения, поверь. Я готов заплатить за твое лечение.
— Пошел ты…
Она отвернулась, но не двинулась с места. Родинка над ее губой вздрагивала, вернее, у Анны дрожали губы. Она вот-вот расплачется.
«Кто тебя тянул за язык? — сокрушался второй Нико. — Какого черта ты сморозил про клинику? Теперь ты не заманишь ее в Москву никакими посулами, остолоп!»
Вопреки всему, во мне теплилась надежда на успех. Я сумею перехитрить эту забитую провинциалку. Она будет танцевать под мою дудочку, а не наоборот.
— Ладно, не бери в голову! — беззаботно воскликнул я. — Не хочешь ехать со мной, сиди в этой хибаре до второго пришествия. Жди, пока Джо принесет тебе ворованные деньги.
— Тебя забыла спросить, что мне делать, — огрызнулась Анна, сдерживая слезы. — Джо не ворует, между прочим.
— Угу, — саркастически усмехнулся я. — Он честный шулер.
О пропаже сотового телефона я предусмотрительно промолчал. Пусть думают, что имеют дело с лохом. Сегодня Ковбой загонит мобильник по дешевке, и они с Анной устроят пир. А потом Джо ее прикончит… из ревности.
Она упрямо наклонила голову и не заплакала. У нее было плохое настроение.
— Я тебе брат, а не враг.
— Слушай, отстань! — вскинулась она. — Ты же выпить хотел. Вот и пей!
Я с сожалением развел руками.
— Один не могу. Душа не принимает.
— Ах, какие мы порядочные! — с издевкой протянула Анна. — Какие церемонные! Ты, небось, платную гимназию посещал, потом за границей учился. В колледже для богатых, да? Тебя там хорошим манерам научили. А с нас, голодранцев, чего взять-то?
— Я тебе, кажется, ничего дурного не сделал.
— Да, прости, — порывисто вздохнула она. — Прости, Коля. Ты ни в чем не виноват. Мне просто паршиво. Не обращай внимания. Прости…
«Она предчувствует беду, — подумал я. — Джо что-то замышляет, и Анна догадывается об этом. Люди с психическими отклонениями бывают невероятно чуткими. Я должен вмешаться и не допустить трагедии!»
Мой пафос рассмешил меня. Положительно меня здесь все забавляет. Даже мои собственные эмоции. Оказывается, я вовсе их не лишен.
— Предлагаю выпить, — настаивал я. — Глоток коньяка придаст жизни теплые краски. Идем со мной, — я встал, обогнул стол и галантно подал ей руку. — Прошу!
Анна послушалась. Я привел ее в гостиную, откупорил бутылку и налил ей и себе в маленькие граненые рюмки. Шулер с лицом, поразительно напоминающим Джо, косо и лукаво смотрел на меня с картины. В правой руке он держал бубновую мелочь, а левой вытаскивал из-за пояса туза…
Интересно, что прячет за поясом Ковбой-Калиостро? Какую карту он приберег для меня? Я задал бы этот вопрос Анне, но боюсь, она не ответит.
— Откуда у тебя эта картина? — полюбопытствовал я.
— От мамы. Она у нас давно, сколько себя помню.
— А у мамы она откуда?
— От бабушки, — неохотно объяснила сестра.
— Семейная реликвия? — не унимался я.
— Типа того…
— Ты помнишь свою бабушку?
— Конечно. Она меня вынянчила. Мама с утра до вечера пропадала на работе, а мной занималась бабуля.
Я решил не форсировать события и сказал, поднимая рюмку:
— Выпьем за твое счастье.
— Мне нельзя, — повторила она, глядя, как я пью. — Ты забыл?