Чтение онлайн

В нем возобладали природная гордость и врачебная этика.

— Гена! — взмолился я. — Ты мне друг, черт возьми?!

— Друг. Но если тебя что-то не устраивает, обратись к другому специалисту.

Я понял, что Приходько уперся, и сдался. Там, где не действует грубый нажим, можно пустить в ход хитрость.

— Ладно, — небрежно махнул я рукой. — Пусть будет по-твоему. Но ведь Анне еще придется раздеваться? Перед операцией, например, или для процедур по омоложению кожи тела. Ты предлагал ей такие процедуры?

— Пока нет.

— Значит, предложи.

— У нас процедуры не из дешевых.

— Ты сомневаешься в моей платежеспособности? — взвился я. — Давай я выпишу тебе счет. Прямо сейчас.

— Ну хорошо, хорошо… Я назначу Анне процедуры, которые… Боже! На что ты меня толкаешь? Сдался тебе этот шрам!

— Неужели ты его не видел?

— Никакого шрама не было! — клятвенно заверил меня Приходько. — Даже если бы и был, тебе-то что до этого?

— Действительно, что? — подавленно пробормотал я. — Прости, Гена… я, кажется, схожу с ума…

— На тебя столько всего свалилось, — сочувственно закивал он. — Не мудрено, что крыша едет. Небось, тебе теперь придется возглавить отцовский бизнес?

— Уже возглавил. Во всяком случае, пытаюсь разобраться, что к чему. Голова каждый день гудит, трещит; ночью кошмары мучают.

Я почти не лгал, живописуя свой вопиющий внутренний разлад. И Анна играла в этом разладе не последнюю роль…

Итак, моя сестра легла в клинику на операцию, а частный детектив приступил к своим обязанностям.

Через день он отчитывался по телефону о своих наблюдениях. Анну прооперировали и поместили в комфортабельную палату, откуда она не выходила.

Когда ей сняли швы, я решил проведать ее, но получил отказ.

Я ломал голову над тем, есть у Анны шрам или нет, и придумывал разные способы решения вопроса. Самый простой — раздеть ее насильно и убедиться, что у меня с мозгами все в порядке. Но это потом, когда она выпишется, и я смогу навестить ее в арендованной квартире. Пока мне оставалось только гадать и ждать вестей от Гены.

Тот продолжал стоять на своем — нет шрама, и баста. Его слова подтверждала и подкупленная мной медсестра, которую приставили ухаживать за Анной. Доктор прописал пациентке снотворное, и ночью, когда та крепко уснула, медсестра заглянула ей под рубашку. Никаких следов повреждений кожи не обнаружилось.

Приходько беззлобно подтрунивал надо мной, а я места себе не находил. Чертов шрам стал для меня камнем преткновения, в который я то и дело утыкался, пребольно набивая себе лоб. Видел я его или не видел? Что на меня нашло тогда? Временное помутнение рассудка? Или Анна чем-то опоила меня… каким-то зельем, вызывающим галлюцинации? Ее мать лечила травами людей, а что лечит, то и калечит — в зависимости от дозы.

Матушка допытывалась, почему я такой нервный и раздражительный. Я валил все на бизнес, который высасывал из меня соки. Хотя, вопреки опасениям, я постепенно осваивался в руководстве компанией и делал успехи. Заместитель отца хвалил меня и заявил, что мы сработаемся.

Если бы не моя поездка в Старый Крым, я бы чувствовал себя хозяином положения. Знакомство с Анной внесло коррективы в мою жизнь. В ней появилась тайна, которую я непременно должен разгадать.

В ту среду в разгар совещания по маркетингу зазвонил мой мобильный. Я схватил трубку, извинился и вышел в коридор.

— Привет, Коля, — обескураженно произнес Приходько, и я понял, что речь пойдет о «моей протеже». — Ты был прав насчет шрама.

— Ах, вот как! — вскричал я. — Что же заставило тебя признать мою правоту, великий эскулап?

— Шрам…

— Неужели? — язвительно протянул я. — Разве он появился? Откуда ни возьмись — бац! И на гладкой коже — безобразный след от ожога.

Гена не заметил моего сарказма и удивленно подтвердил:

— Появился! Представляешь? Мне доложила об этом докторша, которая проводила твоей протеже процедуру омоложения кожи тела. Это уже второй сеанс. На первом шрама не было! — возбужденно произнес он. — Редчайший случай! Я такого в своей практике не встречал.

— Да ты что? — продолжал я валять дурака. — Не может быть! Предлагаю тебе написать научную статью: «Шрамы, которые загадочно исчезают и появляются». Думаю, твои коллеги будут в ударе.

— Ты напрасно иронизируешь. Это так и есть! Морозова сама в шоке. Мы в полной растерянности! Хотели собрать консилиум, но пациентка против. Она закатила истерику.

— Кто такая Морозова? — спросил я.

— Кандидат наук. Она занимается в нашей клинике проблемами регенерации кожи.

— А что Анна? Как она объясняет сей феномен?

— Никак. Рыдает и отказывается говорить. Даже со мной. У нее нервный срыв. Послеоперационный синдром, вероятно. Необычная реакция! Лечь на операционный стол с одним лицом, а встать с другим — испытание для неустойчивой психики.

— Она уже видела свое новое лицо?

— Не совсем. Швы мы сняли, но отеки и синяки будут сходить еще недели две. Я объяснил Анне, что это временное явление. Казалось, она выслушала меня спокойно, и поди ж ты!

— Странно…

— Я бы сказал, весьма странно, — поддержал меня Гена.

— И что, в медицине такое бывает? Я имею в виду шрам, который то есть, то нет.

Приходько напряженно засопел в трубку.

— В медицине всякое бывает, но врачи предпочитают помалкивать о подобных явлениях. Ты когда-нибудь слышал о стигматах?

— Краем уха.

— Это язвы, которые открываются на теле здоровых людей в моменты религиозного экстаза. Они возникают в тех местах, где Иисуса при распятии прибивали к кресту гвоздями, а потом бесследно исчезают.