Шурочка
Шрифт:
– А мой только завтра вечером.
– Вздохнула соседка. – Хочешь яблочко?
Саша кивнула и, взяв протянутый фрукт, поблагодарила добрую женщину. Яблоко утолило голод совсем чуть-чуть, и запах колбасы все равно вызывал болезненные спазмы в желудке. Но откусить от кругляша даже самый хвостик Саша не решалась. А вдруг Василию не понравится, что колбаска не целая? Соседка дала ей кружку, и Саша сбегала за водой, принесла новой знакомой и сама всласть напилась из колонки. А потом долго сосала кусочек сухаря, которым ее угостили соседи справа. Теперь булочки тети Нюры совсем не казались девочке маленькими. Намаявшись за день, Саша сама не заметила, как уснула.
– Доченька! Доченька, проснись...
Единственная лампочка тускло освещала зал ожидания, и Саша, потерев глаза, не сразу поняла, где находится.
– Вот тот мужчина шарился в твоей сумке. Я в туалет выходила, а как подошла, он сразу лег и прикинулся спящим.
Сердце сжалось от предчувствия неотвратимой беды, когда Саша положила руку на сумку. Дрожащими пальцами полезла внутрь, хотя и без того было понятно, что колбасы нет. А мужчина лежал, сунув котомку под голову, делая вид, что спит.
– Отдай колбасу! – громко крикнула Саша, поднимаясь с пола. Мужчина перестал дышать.
– Ты вор! Отдай колбасу! – Сашка уже стояла над ним. Люди, разбуженные ее криком, зашевелились.
– Какую колбасу? Не брал я никакой колбасы, - мужчина приподнялся на локте. – Иди отсюда, девочка.
У него были такие нехорошие глаза, что Сашка поняла - не видать ей своей колбасы. Этот ни за что не признается.
– Вор! Вор! Вор! – Саша бросилась на него с кулаками, но мужик отшвырнул ее, словно она ничего не весила. Девочка поднялась с ловкостью кошки и опять налетела на вора. Тот уже повернулся уйти и закидывал за плечи котомку.
– Пошла вон, шалава! – огрызнулся он, когда она повисла у него на спине. Дернув плечом, он попытался сбросить Сашку, но она знала - стоит ей расцепить руки, и мужчина скроется в ночи. Полусонные люди тихо переговаривались, не понимая, что происходит, только женщина, что угостила Сашу яблоком, причитала надрывным голосом:
– Отпусти дите, ирод! Отпусти!
– Да кто ее держит?
– Мужчине надоело вертеться юлой, он закинул за плечо руку и, ухватив Сашку за косы, потянул вверх. Его ухо оказалось так близко, что девочка, ни минуты не раздумывая, вцепилось в него зубами.
Теперь закричал мужчина, и неизвестно, чем бы это противостояние кончилось, если бы не лопнула лямка его котомки, и из нее не вывалилась колбаса.
– Милиция! – кто-то закричал истерическим голосом. – Держи вора!
Словно по сигналу раздались трели свистка, и вор, оторвав от себя Сашку, кинулся прочь, держась за рваное ухо.
В поселок Сашу привезли на милицейском грузовике. Ее сдали на руки матери, которая вернулась из райцентра раньше времени и уже побывала у участкового с заявлением о пропаже дочки. Степанида кляла себя последними словами, что подбила соседскую малолетку поехать в город, но увидев, что милиционер передает матери завернутую в промасленную бумагу колбасу, нисколько не смущаясь, выхватила сверток из его рук и кинулась в дом.
К полудню воскресенья поселок облетело известие - Василий отмучился. Поел колбасу и уснул навечно с улыбкой на губах. Мама Сашки не решилась устроить взбучку убитой горем соседке, но больше никогда с ней не разговаривала, а завидев издали, переходила на другую сторону улицы.
В поселке, посудачив о жадной Нюрке, подсовывающей детям булочки меньшего размера при той же цене, Сашке, что попала в милицию, то ли украв колбасу, то ли поймав вора, переключились на новую сплетню. Мужики, живущие рядом с Сашей и ее мамой, поколотили своих жен за растрескавшиеся после осенней обмазки крыши, приводя в пример восьмилетнюю девочку, чью крышу можно было лизать языком, так гладко и плотно легла желтая глина. А Саша помалкивала. Лизать бы она точно никому не советовала, ведь в составе ее обмазки были коровьи лепешки, которые она щедро добавила в глину. Спасибо случаю с Савкой!