Шуруп
Шрифт:
– Ну? – требовательно промычал сверху Терентьев.
– Не пойму… – нерешительно произнёс сапёр. – То ли есть что-то, то ли наоборот каверна, пустота.
– Вылезай! – велел ему Терентьев, наклонился, протянул руку, а затем без видимых усилий выдернул сапёра из ямы, хотя субтильным того назвать было трудно – рослый и крепкий парень.
– Держи, стажёр!
Из рук мастера Виталий принял неизвестный инструмент – то ли скребок, то ли мастерок. Выглядел он как небольшая металлическая пластина с ручкой, очень отдалённо напоминающая детский совочек, только без бортиков, плоская.
Виталий послушно принялся отгребать этой штуковиной мешающий грунт, благо наверх его выбрасывать было незачем. На дне большой ямы постепенно начала возникать ямка поменьше и именно из этой маленькой ямки косо торчала лопата.
Мало-помалу Виталий докопался. До чего именно – поначалу не понял, просто, соскоблив очередную горсть серо-коричневой рыхлой земли, он увидел нечто аспидно-чёрное и гладкое. Именно в это чёрное и гладкое и воткнулась лопата – как и ожидалось примерно на сантиметр.
– Что-то есть! – взволнованно сообщил Виталий. – Чёрная какая-то хрень!
Он с опаской потыкал в это чёрное кончиком своего совка. Легонько.
В принципе, оно было твёрдым, но не как камень, оно обладало также и некоторой упругостью. Застывшая смола, вот какая у Виталия возникла аналогия. И цвет, и консистенция.
– Попробуй откопать! – велел мастер напряжённым голосом. – Только я тебя умоляю – осторожно! Без резких движений!
И кому-то другому, громче:
– Мичман, сейф сюда!
Виталий послушно начал отгребать землю от этого чёрного. Потихонечку, без чрезмерных усилий и тем более спешки. Руки слушались, не дрожали, хотя нельзя сказать, что Виталий не волновался. И тем не менее! Этим фактом Виталий остался доволен.
Постепенно находка стала проступать из грунта. Она оказалась именно тем, на что походила – комок непонятно чего, внешне похожего на смолу. Форму комок имел близкую к шарообразной, но далеко не идеальную – такую форму, например, могла иметь картофелина, если бы доросла до размеров крупного арбуза. Настоящие арбузы обычно бывают гораздо ближе к шару, чем этот ком; пожалуй, да, гигантская картофелина – вот на что это было больше всего похоже формой.
Откопав находку больше чем наполовину, Виталий остановился и поглядел наверх, на мастера.
– Наверное, уже можно пробовать это поднять. Должно вынуться.
– За лопату? – уточнил Терентьев.
– Не знаю, – Виталий пожал плечами. – Могу и руками выворотить.
– Давай руками! – решил Терентьев. – Только перчатки надень!
Перчатки Виталий и сам бы надел – голыми руками хвататься за это чёрное не пойми что однозначно не хотелось.
Надел. Вдохнул-выдохнул. Встал перед чёрным комом на колени и для начала осторожно коснулся его.
– Внимание! – донёсся голос; судя по тембру – внешнее оповещение на планшет Терентьева.
Виталий застыл. Сердце заколотилось сильнее, а под одеждой по спине, щекоча, скатилась капелька пота.
– Над базой!
Что там? Виталий напрягся и вскочил с колен, готовый сию секунду выпрыгнуть из ямы и опрометью кинуться к «Темпесту» фон Платена. Однако Терентьев никаких команд не отдавал, он стоял на краю ямы, и рука его была простёрта к Виталию, раскрытой ладонью вперёд. Истолковать такой жест можно было единственным способом: «Спокойно! Замри!»
Виталий дисциплинированно замер, неотрывно глядя на мастера.
– Запись ведётся, надеюсь? – сварливо поинтересовался Терентьев.
– Разумеется! – с лёгким раздражением ответили ему.
– Кто-нибудь разобрал, что это было?
– Сейчас поглядим, – ответил тот же голос уже спокойнее. – А лучше поглядите сами. Даю повтор!
Терентьев убрал протянутую к Виталию руку. Точнее, вытащил ею планшет из нагрудного кармана и стал смотреть на экран.
– ёлки-палки! – сказал Терентьев со странным выражением. – Да это ж ты, стажёр!
Нечего не понимающий Виталий продолжал стоять по пояс в яме, но руками упирался в её край, готовый в любой момент выбраться наверх.
– Слушай, прикоснись к этой штуке снова, а? – попросил Терентьев.
Именно попросил, а не скомандовал, это чувствовалось.
Виталий кивнул и медленно обернулся. Полуоткопанный ком лежал себе в ямке на дне большой ямы, и из него по-прежнему косо торчала лопата.
Присев рядом, Виталий осторожно прикоснулся к чёрной поверхности кончиками пальцев правой руки.
– Вот! Снова!
Виталий невольно отдёрнул руку.
– Ну, точно! – воскликнул Терентьев. – Это он!
«О чем мастер толкует?» – тоскливо подумал Виталий. Было совершенно понятно, что объяснять ему сейчас никто ничего не собирается – потому что не время. Нужно просто выполнять команды мастера, и тогда всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Надо верить, что всё будет хорошо, и тогда действительно всё будет хорошо.
И – главное – точно и чётко выполнять команды.
– Что ты чувствуешь, когда прикасаешься к нему? – требовательно спросил Терентьев.
Виталий глянул на него, стоящего на краю ямы, снизу вверх.
– Ничего, – признался он. – Просто прикасаюсь и всё.
– Хорошо. Попробуй коснуться его обеими руками. Только не двигай пока, просто обхвати ладонями, как будто хочешь поднять.
– Ага, – кивнул Виталий и снова повернулся к находке. Чёрный комок не выглядел опасным или угрожающим. Ни капельки. Кусок смолы с застрявшей лопатой, не более.
Практически без страха, только с любопытством Виталий прижал к его бокам обе ладони в перчатках. Более всего его сейчас интересовало – что теперь скажут по громкой со слежения?