Шут
Шрифт:
– Фрейя.
– Когда стемнеет, я помогу вам с Мелиссой и всем остальным бежать… Ты не побоишься рискнуть?
– Нет, конечно!
– А вы?
– Моя судьба здесь. Глупо от нее бежать, не правда ли, Мелисса?
– Но…
– Ты многому научилась, и мой дом, как и мои знания, дитя мое, теперь принадлежит тебе. Так же когда-то было и со мной. Всему свое время… Не плачь, зачем показывать слезы врагу?
– Да, Моргана… – девушка склонила голову.
Медленно наступал вечер, и длинные тени ложились от толстых стволов деревьев на землю. На темнеющем небосклоне загорались первые звезды, воины развели костры. Их темные фигуры, казались принадлежащими двуногим чудовищам. Ночь накрыла темным покрывалом лагерь. Моргана, наклонив голову, прошептала несколько слов, и веревки, связывающие руки пленниц, рассыпались в прах.
– Идите в лес, Мелисса, ты знаешь, где можно найти приют. Вас никто не увидит, мой морок рассеется только к утру.
– Почему вы тоже не идете?
– Мое присутствие поддержит чары. Идите!
– Тетушка, можно я помогу тебе?
– Хорошо, милая, зачаруй дозорных.
– Да… я…
– Ступайте, с миром!
Мелисса с грустью взглянула на Моргану, она знала, что не увидит ее больше. Осторожно ступая в темноте, взявшись за руки, женщины пошли к лесу, словно древние жрицы, свершавшие сложный ритуал, шаги их были легки, движения грациозны – этот спасительный танец благословила Моргана.
Перед рассветом, когда небо стало светлеть на востоке, в лагере подняли тревогу, вместе с ночной тьмой растаяли призрачные тени пленниц, созданные ведьмой…
А на рассвете этого же дня начался бой. Темные волны свирепых воинов надвигались на Драконий замок, привлекавший их богатствами и славившийся своей непобедимостью. Метко стреляли лучники с высоких крепостных стен, но их стрел с белым оперением было слишком мало. Закрываясь щитами, принесли исполинский таран, его тупое хищное рыло было нацелено в ворота. Напрасно забрасывали стражники нападавших булыжниками, ради которых разобрали старинную мостовую, они отскакивали от упругой древесины диковинных щитов захватчиков. Стены содрогались от ужасных ударов, заставляя сердца защитников трепетать. Граф, до боли сжимая холодную рукоятку тяжелого меча, напряженно считал удары. Ворота выдержали четыре удара. Раздался оглушительный треск, и темное войско ворвалось в замок.
Первым неприятеля встретил бесстрашный воин, возглавлявший стражу, он погиб, защищая своего господина. Рука графа уверенно сжимала рукоятку меча, старые фамильные доспехи сковывали движения, но побелевшие губы были плотно сжаты. Граф встретился лицом к лицу с Сивардом – предводителем вражеского войска. Он отчаянно сопротивлялся, решив как можно дороже продать свою жизнь, но стремительно неуловимым движением Сивард обезоружил его. Затем вторично пропела сталь, и обезглавленное тело графа упало к ногам победителя. Замок сдался. Выживших воинов закрыли в подземелье, остальным пришлось покориться, старый полуслепой смотритель, не пожелавший преклонить колени перед Сивардом, залил горячей кровью ступени тронного зала. В высокие окна вливался равнодушный и белый дневной свет, впервые за сотни лет непобедимый доселе Драконий замок был покорен врагом. Но с наступлением темноты тьма заклубилась в углах, сгущаясь и обретая причудливые формы – камень замка протестовал, замок готовил захватчикам скорую смерть, ожидая своего истинного владыку.
Часть шестая. Дарий Великий
Драконий замок пал. Этой ночью во сне Дарий летел над равниной, над замком, напоминающем сверху спящего дракона. Он смотрел вниз и не узнавал ничего: зеленая когда-то равнина превратилась в лагерь завоевателей, ворота замка были разломаны, деревни сожжены. Тучи воронья с криками кружили вокруг.
Скорбный призрак графа, словно сошедшего с парадного портрета, сидел у разломанных ворот. Дарий опустился на землю рядом с призраком.
– Мой неверный Шут, ты ли это? Куда бежал? Ты предал меня! Или тебя тоже убили?
– Я жив. И я не предатель. Такова судьба, или злой рок. Твой Шут честно служил тебе и справедливо правил нашим графством, брат. Я не желал тебе зла.
– Брат?
– Да.
– Как такое возможно? Ты… Дарий?!
– Да…
– Что же теперь?
– Иди с миром. Это все теперь чуждо для тебя. Я верну былую славу замку, я отомщу твоему убийце. Ты был добр к Шуту…
Дарий оттолкнулся от земли и взмыл в небо, он летел высоко над полем, над стаями воронья, над замком и лесом.
Сэр Роджер, повинуясь старой привычке работать за полночь, просматривал письма. Свечи горели перед ним, воск теплыми струями стекал на полированный поднос. Приоткрылась дверь, впустив поток воздуха, от которого затрепетали язычки огня, – вошел слуга с докладом о неожиданном госте. Прошло несколько минут, и свечи снова мигнули – из затемненной стороны залы появился человек. Плащ скрывал его фигуру, он ступал легко и неслышно. Лицо его показалось сэру Роджеру знакомым.
– Желаю здравствовать досточтимому сэру. – Приятный голос, вкрадчивые интонации заставили сэра Роджера насторожиться – Я вижу, вы не узнаете меня. Немудрено. Мало кто может вспомнить того, кто внезапно исчез, и узнать того, кто с рождения считался мертвым. Я – Дарий…
– Это шутка?
– О, когда-то я был мастак шутить, но теперь сама серьезность перед вами…
Дарий приблизился к нему и заглянул в глаза. Сэр Роджер невольно вздрогнул, взгляд показался болезненно знакомым, но лицо этого человека рыцарь видел впервые. Издавна всем была известна история о прекрасной графине и убитом вскоре после рождения наследнике – Дарии. Происходящее казалось невероятным.
– Что вам угодно?
– Вы мне поверили – это хорошо. Нам надо поговорить…
Разговор был долгим. Сильное войско приближалось с севера, непобедимое войско, остановить которое могло лишь чудо. И малая часть этого чуда свершилась в кабинете сэра Роджера: рыцарь достал свой клинок и, опустившись на одно колено, присягнул Дарию на верность. Так рождалось войско Дария Великого.
Оруженосец несколько раз подходил к двери, прислушиваясь. Слова приглушенного разговора тонули в глубине зала. Иногда раздавался смех сэра Роджера, один раз бедному слуге даже показалось, что он слышит звон мечей, тогда тот робко заглянул в зал, но увидел лишь две длинные тени на стене, словно два человека, задумавшись, стоят друг напротив друга.
На исходе ночи вышел странный посетитель, закутанный в плащ. А сэр Роджер приказал подать вина и потребовал чистой бумаги. Гостя проводили к воротам, и вскоре темный всадник растворился в предрассветном мраке ночи. Через несколько часов серые тени гонцов на вороных лучших лошадях помчались в разные концы света, словно пытаясь угнаться за отступающей ночью. Они несли важные послания, темные их тени были предвестниками великой битвы.
Дарий возглавил войско. Каждый день все новые отряды прибывали в ставку. Воины давали присягу, Дарий формировал отряды. Он обосновался в большом белоснежном шатре, в центре которого стоял стол с картами местности и бумагами, разложенными на нем. Дарий снова и снова продумывал наступление, когда адъютант доложил о том, что какой-то кузнец требует встречи с ним.