Чтение онлайн

Довольно ощутимый толчок железа под рёбра приводит в чувство. Хватаю оружие и по лужам, местами, переходящими в небольшие озёра, иду к челноку. Жирная грязь облепляет тело. Ботинки с налипшим грунтом становятся совершенно неподъёмными. Но корабль рядом, и почти ползком добираюсь до шасси.

Не хватает воздуха. Дышу словно паровоз – возраст даёт о себе знать. Оглянувшись, вижу, с каким огромным трудом продвигается Степан. Сразу забываются годы; да я ещё крепкий, вон насколько обогнал молодую поросль! Тот хоть и городской житель, но молодой и крепкий, беги да беги. Ан нет. Тянутся минуты. Порываюсь наорать, поторопить Стёпку, но, стиснув зубы, терплю. Пусть через усталость и злость поймёт цену жизни.

– Молодец, малой, – жму руку, – останься пока здесь. Прикрой, проверю твою гипотезу. Долго не будет, постарайся помочь. Если железные головы начнут выдвижение, дай знать. Понял?

– Да.

Закидываю кошку с тонким тросиком и, как человек-паук, за два взмаха я в машине. Едва переваливаю через порог, зажигается аварийное освещение, и свет тусклых красноватых ламп показывает дорогу. Маршрут предельно прост – в рубку к компьютеру, который совсем недавно буянил, войдя в раж, какую-то ахинею за Незалежну Викрайну. Сейчас пульт полыхает множеством диодов и лампочек, словно ёлка в ДК. Туда всегда ходил на зимних каникулах смотреть новогодний спектакль, ну и само собой за подарками.

– Здравствуй, человек, – мягкий баритон идёт со всех сторон, – я давно тебя жду.

– Извини, задержался: ливень, – уверенно отвечаю, – пока добрался, чуть не утонул.

– Рад, что обошлось, – молвит тот же голос, – разрешите представиться: Бортовой компьютер «Сеятеля», можно проще – Иван.

– Ваня, у меня к тебе пропасть вопросов. У нас есть время потолковать?

– Как приятно звучит, неужели так зовут Иванов на Земле? А насчёт времени, есть у нас минут пятнадцать. После врубается хохол.

– Понял. Теперь вкратце дай расклад: что, где, почём? Хотя нет: через пятнадцать минут конкретно что произойдёт?

– Включится он и наверняка пошлёт охрану вылавливать вас.

– Вань, я летать не умею, и, если уж через десять минут выйдут на поиски железноголовые, разговора не получится. Пора смываться. Когда будешь командовать?

– Через сутки. И учти: он сделает всё, чтобы за это время нейтрализовать вас, как непонятную, но очень опасную силу, ибо вы русские.

– Русские, еврейские, – уходя, бормочу, – скоро придётся кому-то отвечать за эти фразы. Ваня, до встречи!

– Жду.

Так и расстались, не прояснив ни одной темы. Тем не менее наши опасения полностью подтвердились. Теперь ноги в руки – и врассыпную.

– Стёпка, уходим. Скоро роботы пойдут на наши поиски. Ты, кстати, блестяще угадал ситуацию, поздравляю! Надо ж додуматься.

Мучительно шлёпать по колено в жидкой грязи. Мы, правда, привыкли. Роботам будет несколько сложнее. Сейчас никакой вездеход раньше утра не поможет, утонет, а пешком не догонят. Они намного тяжелее и неуклюжи при движении по пересечённой местности да ещё в грязи. Шагаем, войдя в маршевый ритм. Несмотря на разъезжающиеся ноги, почти не падаем, а уверенно уходим, чтобы вернуться. Вскоре слышится рёв моторов. Орлы решают погнаться на авто. Но через пару минут, надсадно взревев, движки глохнут.

– Не, пацаны, давайте пешочком, – злорадно смеёмся.

Те, словно этой команды ждали, рассыпаются в цепь и начинают поиски. Хлопотное это дело – после дождя роботу по сырой земле ходить: постоянно шлёпаются в лужи и грязь. Впрочем, это не наши проблемы. Мы уходим.

Марш-бросок длится часа четыре. В темноте трудно определить расстояние, далеко ли ушли. Понимая, лучше «пере» чем «недо», продолжаем ход. Земля под ногами теперь заметно твёрже, и шаг становится более быстрым. Погони не видно, да, впрочем, и не слышно. Ждут, пока подсохнет, уж потом на машинах начнут розыск. Или вызовут пару боевых драконов. Звери быстро найдут и жизни лишат. Но я знаю одно место, куда ни один змей не сунется. Перед нами озерко: решаю – здесь.

– Степан, светать начнёт, полезем в воду на целый день. У тебя баллончик сохранился?

– Обижаешь, Егорыч, – уверенно держится малец.

Спаскостюмы ещё на нас. Не замёрзнем. Тем более, что водичка тёплая.

– Давай завтракать, обедать и сразу же ужинать – есть время до рассвета.

На тёплом песке у озера разбиваем стол и со зверским аппетитом налетаем на куски жареного мяса, а с первыми лучами солнца сразу уходим на дно. Глубина приличная. В самом глубоком месте до десяти метров. Там и устраиваемся со всеми удобствами. Правда, огромные булыжники приходится держать на теле. Лишь бы не всплыть.

Терпеть не могу подводных сидений, тем более таких длительных. Впрочем, кто в последнее время интересовался, что люблю, а что нет? Судьбинушка швыряет из одной крайности в другую. Думаю, не расплата ли за бездарно пропитые годы? Баланс добра и зла не фикция, а реальность.

Чем больше творишь плохого, тем большее зло ожидает после. Да хрен на себя; ведь зло, оно, как болезнь, может перекинуться на детей, внуков – они, совершенно ни в чём не виноватые, тащат эту ношу, принимая удары со всех сторон за тебя. Многие озлобляются – и плохо кончают. Другие, внутренне ощущая необходимость восстановления баланса, творят добро, зачастую кровью смывая вроде бы и не их позор. Неправда, что сын за отца не отвечает. Ещё как! И упаси бог разгребать моё дерьмо детям. Поэтому как оглашенный ношусь по планетам, спасая миры, рискуя шкурой.

К ночи, замёрзшие, еле выползаем на ещё горячий песок. Лицо стало – за неделю не обгадить. Это относится и к Стёпке, тот тоже вид имеет бледноватый. Эх, сейчас бы горячего кофе! Но надо быстро вернуться к челноку. Разговор предстоит серьёзный и долгий. Поэтому сборы коротки, и в темпе двигаем к до боли знакомой высотке. Земля высохла, и идти по ровным лугам просто приятно. Вечерний воздух прохладен. Дышится легко.

За этой идиллией не забываю, что ещё значительное время взбесившийся комп будет контролировать ситуацию. Бдительности не теряем. Вскоре вдалеке слышится рёв мотора – одна группа возвращается с поисков; у меня такое впечатление: они впустую жгли горючку. Наверно, никого не нашли. Движемся параллельными курсами в нескольких километрах друг от друга. Нас быстро обгоняют; впрочем, мы не прячемся, темно и далеко – никакая оптика не возьмёт.

Знакомый холмик принимает как родных. Вдалеке тарахтит мотор – ещё одна группа гоняла порожняк. Трудно представить, что огребут железяки, не найдя нас. Меж тем время уверенно движется к полуночи. Совсем скоро встреча с компьютером. На многие вещи он должен ответить: может, и посоветует чего. Машина создана человеком для человека, но уж никак не для уничтожения целых планет ради получения перегноя. Железо, одним словом. Внимательно всматриваемся в ночь. Медленно бегут минуты ожидания. Столько сил затратили! Вот они, разгадки, – протяни руку, но это будет только через десять минут.