Швейцар
Шрифт:
Донёс ветер Змея Горыныча до родного берега. Незамеченным проскочил Змей Горыныч мимо добрых молодцев и скрылся в своей пещере. Как обратно змеем оборотиться Баба-яга не сказала, да дума эта и до утра ждать может. Прилёг Змей Горыныч и заснул беспробудным сном.
***
Летит Змей Горыныч над морем-окияном. «Что же за напасть такая!» – думает.
Кормушка для беса
Людишки… Наивные существа, которые решили спихнуть все проблемы на бесов. Как удобно обвинить в своих промахах кого-то ещё!
На самом деле всё намного проще: люди ошибаются, огорчаются, а мы пожинаем плоды. Мы выходим на улицы не для того, чтобы подталкивать к грехам. На это способны только мастеровитые бесы. Но они слишком ленивы, чтобы зазря шататься по свету.
Мы – маленькие работники Нижайшего Беса – собираем негативные эмоции и тащим их нашей братии. Для пропитания.
Самое злачное время – преддверие Нового года. Люди любят подбивать итоги, но в итоге частенько побивают себя. Все эти «не успел», «не срослось», «не справился». Вот уж где раздолье для голодающей нечисти!
Я приметил себе одну многоэтажку. Очень удобно: за одну ночь можно набрать «продуктов» на пару месяцев вперёд. Я собрался пройтись по квартирам, заглянуть в беспокойные сны их обитателей – всё как всегда.
Постоял у кровати одинокой старухи, поковырялся в её воспоминаниях о болях в спине и коленях. Так себе блюдо. Но для начала сгодиться. Её сосед оказался поинтереснее: развод, муки ревности – то, что надо. А вот в третьей квартире начались проблемы.
Одинокая немолодая женщина. С таких всегда удаётся собрать нектар. Сначала всё шло как по маслу. Слёзы, обиды… Я добрался до воспоминания о поездке на природу. Все семьями, а она в чужой машине на заднем сиденье среди галдящих детей. Водитель прибавил музыку, самое то для страданий. И началось.
Её душа натянулась гитарными струнами и зазвучала в унисон с мелодией. Кто бы мог подумать, что это её любимые песни, которые она не слушала много лет? Она притопывала, а вскоре и вовсе запела. Нет, так не пойдёт, пора смываться.
Я нырнул в соседнюю дверь. О, отец семейства. Я стоял, потирая лапы. У таких всегда можно найти глыбы замороженных эмоций, похороненных под бесконечными «надо». А это ещё и не особо успешный, как я посмотрю: ремонт плохенький, диван продавлен, на кухне припрятан баллон пива. Я аж облизнулся.
Я заглянул в голову этого страдальца. Вот оно: нелюбимая работа, стервозная жена, спиногрызы, которые снашивают одежду быстрее, чем он успевает донести зарплату до дома. Выстраданное резюме в презентабельную фирму и рефлексия на тему, что он недостоин получить место.
Но какого ангела его взяли? Когда пришёл ответ, он плясал, как необученный цирковой слон, подкидывал в воздух детей, целовал жену – мечта исполнилась. Мерзость! А баллон с пивом так и стоит с тех времён не открытый. Тут ловить нечего.
Перепрыгнув пару этажей, я наугад заглянул в очередную спальню. Не может же не повезти три раза подряд. Вот она, крутиться в кровати, волосы разметались по подушке: душонка-то неспокойная. Я залез в её сны по локоть и тут же выдернул лапы. Что сегодня за ночь! Ей снилось, как она идёт по парку, толкает перед собой коляску, и вдруг её душа наполняется светом. Она ускоряет шаг – нужно срочно записать свои мысли: сюжет целой книги выстроился за несколько секунд. Озарение в чистом виде! Нет, так работать невозможно.
С жалким уловом поплёлся я по улице, перебирая в памяти сны этих странных людишек. А, может, ну его? Пойти прямо сейчас к Всевышнему, попросить ещё одну жизнь в человеческом обличье. Буду, как они, звучать гитарной струной, приплясывать от радости, заполняться светом. Может, в этот раз до ангела дослужусь. Надо попробовать.
Одним движением
Никогда не писал дневники. Но всё когда-то случается впервые.
Итак, моя первая запись.
На всякий случай, если эти страницы попадут к кому-нибудь на глаза, отмечу, что не примеряю на себя роль бога, а только хочу послужить оружием в его деснице.
Начну издалека. Я жил свою обычную холостую жизнь: днём работа, вечером сомнительные развлечения или тупое пяленье в экран, иногда встречи с девушками. Я ни во что не верил, жил сегодняшним днём. Сейчас я бы назвал себя самовлюблённым, ленивым, мелочным. Впрочем, я мало чем отличался от людей вокруг.
Но однажды я увидел сон. Жуткий, немыслимый кошмар. В нём не было ходячих зомби, бушующих пожаров или ещё чего в таком роде. Только мир без детей, вымирающее озлобленное человечество. В моём сне мужчины и женщины походили на двух львов, дерущихся за территорию. Но битва шла не за земли, а за право быть первыми. Желание доказать свою независимость настолько ослепило и тех и других, что они стали глухи к собственным инстинктам.
Я так хорошо запомнил сон, потому что видел его десятки и десятки раз. Он мучил меня каждую ночь, вызывая растерянность и отчаяние. Не то чтобы я отличался чувствительностью, но такое зрелище способно встряхнуть последнего сухаря.
Я искал спасения от преследующего меня кошмара, и однажды поиски привели в церковь. Священник внимательно выслушал меня и заговорил о божьем промысле. Я не придал значения его словам, посчитал их привычным ходом для обращения в веру падких на чудо людей.
Единственное, что засело в моей памяти – предложение почитать о святом Августине. Дело в том, что, пересказывая сон, я упомянул имя Аврелий, из ночи в ночь крутившееся у меня в голове.
Пробежавшись по ссылкам и изучив биографию святого, мне стала очевидна связь между именем средневекового проповедника и сновидением. Аврелий Августин разжёг межполовую борьбу, и раздутый им пожар полыхает по сей день. До того, как именоваться Блаженным, Августин никак не мог унять свою страсть в отношении женщин. Он старался не поддаваться соблазну, но тщетно. Не в силах справится с похотью, Августин переложил вину на женщин. В своих проповедях он создал образ женщины-искусительницы, в устах Августина женщины становились источником греха. Теперь женщин нужно было опасаться и держать под контролем. Собственно, Августин придумал понятие первородного греха, связав падение Адама с вожделением, оттеснив в сторону первый человеческий грех – гордыню.