Чтение онлайн

Разряды молний несколькими огненными пучками устремились к урхонским волшебникам и с шипением вонзились в землю возле их ног. Когда волосы чародеев вспыхнули и погасли, перекрасив русые с проседью волосы в серебристо-пепельный цвет, каждому резко захотелось почесать голову и задуматься о смысле жизни. Понятное дело, о колдовстве они сразу забыли, и магическая буря остановилась, обрушив всю массу поднятого в воздух песка и пыли на разбойников во главе с гурдаком.

В течение трех секунд бандиты оказались засыпанными по пояс, и тут к ним с небес плавно спустился Еерчоп. Это был первый случай, когда, увидев могучего духа, бандиты не имели возможности убежать.

– А теперь слушайте меня внимательно! – громогласно произнес разрушитель. – Если никто не скажет, кому я обязан счастьем лицезреть ваши поганые рожи, эта грязь превратится в камень, и выбирайтесь потом как знаете. Если сумеете.

Желающих оказаться заживо замурованными не нашлось, сумбурное многоголосье обрушилось на «громовержца» лавиной.

– Всем молчать!!! – рявкнул разрушитель и указал пальцем на бандита с серьгой в ухе. – Говори ты!

– А че сразу я? – Разбойник начал испуганно озираться по сторонам. Он увидел вокруг грязные и злые рожи своих сотоварищей и решил не пререкаться. – И скажу! Все скажу!

– Я слушаю, – строго напомнил о себе разрушитель.

– А че? Приходили три мужика в балахонах по самые пятки. Говорили: вы нам принцессу, мы вам деньги. Много денег. Указали место, где девку будут вести. Вот и все.

– Что за мужики?

– А я че, знаю? Попрятали свои наглые морды под капюшоны – так кто их разберет? Только один из них разок блеснул лысиной на солнце – вот и весь портрет.

– Понятно. Еще какие приметы?

– Не, ну какие могут быть приметы? Там ничего под одеждой не видать! А когда мы захотели им поставить метки своими мечами, они так магией врезали – все желание пропало.

– Ладно, свободны, – милостиво отпустил бандитов Еерчоп и вернулся к своим.

– Каких неприятностей нам ждать на этот раз? – спросил Югон.

– Опять дауроны по нашу душу. Только сами они теперь стесняются, вот и шлют всякую шушеру вместо себя.

Горлинд, как специалист по магии распознавания, не мог не преподнести королю сюрприз. Когда Его Величество распечатал доставленный гонцами свиток, лист оказался чистым.

– Что за шутки?! – возмутился король.

Только после его возгласа на бумаге начали проявляться буквы – письмо распознало голос адресата и позволило себя прочесть. И даже при таких мерах предосторожности в послании содержалась лишь просьба о личной встрече. Приводимые аргументы оказались более чем убедительными, особенно заключительная часть письма. «Волей злого рока я оказался вовлечен в заговор с целью свержения Вашего Величества. Силы, стоящие за заговором, довольно могущественные, поэтому я не могу выехать в Шроцген сам. Опасности подвергаются не только моя, но и Ваша жизнь. Будет лучше, если наша встреча останется в секрете от остальных придворных…» Далее были указаны место и время предполагаемого рандеву. И почему-то даже не во владениях Горлинда, а на территории его не самого приятного соседа – зурольда Вурзана.

«Письмо накорябано явно дрожащей рукой и без обычных уверений в преданности и прочего. Получается, что с определенной долей вероятности его можно принять за правду, – размышлял Бринст. – Ни один здравомыслящий человек не рискнет сообщать, что участвует в заговоре против короля – это же смертный приговор самому себе. С другой стороны, может появиться реальный шанс прояснить некоторые странные обстоятельства. Зачем он ездил к Мурланду? Зарна, безусловно, вытянет из племянника Дербианта что можно, а вдруг тот знает не все, что собирается мне поведать Горлинд? Эх, Ниранд, Ниранд, до чего же мне тебя не хватает! Посоветоваться – и то не с кем! А ехать надо. Остается лишь надеяться на Дронгиада. Он хоть и глупый, зато сильный и преданный. В крайнем случае, из любой ловушки вытащит».

Правителя Далгании удивляло, что его подданные до сих пор не смогли найти Ронкула. «Не погиб же он в самом деле! Хотя для меня его смерть явилась бы не самым худшим вариантом. – Монарх наедине с собою был простодушно циничен. – Молодой мирольд вряд ли сумеет связать свои неудачи с моей персоной, так что с этой стороны подвоха можно не опасаться. Было бы лучше всего, если бы парень очнулся где-нибудь у поморов. Те наверняка бы затребовали выкуп за вельможу, и все ниточки потянулись бы из одного места. Кража драгоценностей, похищение сына… Эх, такая великолепная задумка провалилась! Увы, не всем планам суждено сбыться. А жаль».

Эту ночь монарх провел неспокойно, и утром выглядел неважно. Вельможи, собравшиеся на другой день во дворце, начали беспокоиться о здоровье Его Величества, поскольку на сегодня была намечена королевская охота. Однако Бринст не стал менять своих планов – как раз во время охоты он и собирался отправиться к Горлинду: «Дронгиад быстро доставит меня до места, а за два часа мы успеем обсудить все что угодно. Глядишь – к вечеру буду дома».

В самый разгар травли небольшой семейки беркланов Бринст тихо покинул увлеченных охотой вельмож, что все же не укрылось от глаз его телохранителей. Однако строгий жест хозяина велел им следовать за дворянами – и король остался с одним Дронгиадом.

– А теперь нам придется немного полетать.

– Всегда рад служить! – с готовностью откликнулся драганочеловек.

– Ты один? И даже без драгана? – удивился Бринст, заметив стоявшего под деревом Горлинда.

– Приветствую вас, Ваше Величество, – склонил голову мирольд. – Я сейчас не в том положении, чтобы доверять кому-либо. Даже драгану.

– Неужели все так скверно?

– Более чем, Ваше Величество. Сегодня мне пришлось тайком уходить из собственного имения.

– Удалось?

– Разумеется. Я даже хотел вам показать, как я это сделал. Не желаете прогуляться вверх по склону?

Король соскочил с Дронгиада, и они втроем направились к вершине того холма, возле которого мирольд назначил встречу.

– Ты хотел мне что-то рассказать?

– Да, Ваше Величество. Надеюсь, бережник никому не проболтается?

– Можешь быть абсолютно спокоен. – Бринст не стал объяснять, что его телохранитель просто не способен осмыслить услышанное, не говоря уже о том, чтобы потом кому-то рассказать.