Шрифт:
Annotation
Научная фантастика. Любовных сцен нет. Очень специфично. Лирикам будет не интересно.
Буденкова Татьяна
СИНГУЛЯРНОСТЬ
ВИК
КВАНТОВАЯ ОБРАТИМОСТЬ
ТУННЕЛЬНЫЙ ЭФФЕКТ
РЕВЕРС
СТЕРИЛЬНЫЕ УБИЙЦЫ
РАНЕНАЯ ПЛАНЕТА
ПРОЕКТ ПАНАЦЕЯ
СИЛА КОРИОЛИСА
Буденкова Татьяна
Сила Кориолиса
СИНГУЛЯРНОСТЬ
Глава 1
Ощущение бесконечности пространства было столь реально, что техник по визуальной связи непроизвольно сжал ручки кресла. Но его мысленный взор не улавливал ни малейшей искорки, никакого проблеска информации. Ни-че-го!!!
— Валерий Иванович, связь с зондом прервана. Как провалился куда! — техник, продолжал вглядываться в матовую черноту открытого космоса.
— Серёженька, ему есть куда провалиться. Вы, молодой человек, меня удивляете. Он же летит по направлению к чёрной дыре. Дыре…. хм, дыре… Чёрт! Далась она мне! — и уже другим тоном, — в той точке пространства, где сейчас должен находиться зонд Темпус, никаких наблюдаемых космических объектов нет, — Главный Навигатор, высокий, худой с длинными чёрными волосами, и тонкими серебристыми нитями на висках, сел в кресло перед пультом слежения. Пальцы метались по клавиатуре, но монитор оставался чёрным.
— Нет, это не вероятно! Сбоев в работе оборудования не выявлено. Кто-то или что-то экранирует связь? Я свяжусь с военными. Что там у группы слежения? Тоже ничего? — и он, сцепив тонкие пальцы рук, прижал их к подбородку, этот жест знали в центре управления полетом все. Означал он сильную степень волнения.
— А связь я уже проверил… Тоже ничего. И помех никаких. Навряд ли вояки что-нибудь новенькое скажут.
— А если они и сами не ожидают такого эффекта?…
— Хорошо. Я на связи.
Отдел центра управления космическим аппаратом Темпус замер в ожидании. Всё что можно было сделать, было сделано. Оставалось только ждать.
Ещё в детстве Сергей в своих мечтах уносился к разным мирам. Но чтоб увидеть все, о чем мечталось, никакой жизни не хватит, и тогда он решил стать техником по визуальной связи. Люди его специальности, вместе к комплексом обучающих знаний, получали дополнительные физиологические возможности. В результате монитор Сергею не требовался. Он настраивал альфа-ритм своего сознания на заранее определенный поток данных, и затылочная часть его головного мозга начинала видеть картинку, которая не поступала на сетчатку глаза. Подобные разработки велись ещё в конце двадцатого века в Институте мозга человека. Никто тогда и предположить не мог, какие далеко идущие открытия, ожидают науку на этом пути. Одним из прикладных результатов стали те возможности, которыми обладал Сергей.
Сконцентрировав внимание до возможного предела, Сергей старался нащупать поток данных исходящих от Темпуса. Время шло, но пока всё было впустую. Затылок ломило от усталости. Неудержимо тянуло в сон. И он уж было, позволил себе задремать. Как вдруг…, еще на слабо доступном зрительному нерву уровне, мелькнула неяркая вспышка, будто кто-то на мгновенье показал жемчужину. Он замер. Отключил все возможные раздражители, и сосредоточил свое внимание на неустойчивой картинке. Перед его мысленным взором, бордовый туман, застилавший всё видимое, прерывался темными фиолетовыми пятнами. Относительно значения цветов, ему трудно было судить, декодер компьютера включал то инфракрасное, то рентгеновское, а то и какое-нибудь другое излучение, подбирая ключ для возможности зрительного восприятия. То, что воспринималось зрительно, Сергей тут же транслировал на сервер руководителя группы слежения. Но большую часть информации он получал в виде цифр и символов, которые транслировал в соответствующие серверы, для дальнейшей обработки.
— Сергей, ну что ты за паникер? У меня служба бытового контроля потребовала замены комбинезона, так спина взмокла, — в голосе Валерия Ивановича, явно чувствовалось пережитое волнение.
Сергей молчал, сосредоточив внимание на поступающей информации. Наконец, в правом нижним углу картинки четко определилось чёрное пятно, опоясанное тонким ободком холодного белого свечения. Чуть левее этого пятна, яркое, оранжево золотистое эллипсовидное тело, состоявшее из отдельных сверкающих вкраплений, переходило в мерцающую кораллово розовую струю. При приближении к этому пятну, как определил для себя Сергей — черной дыре, струя бледнела и, притянутая невероятной силой, закручивалась вокруг, постепенно исчезая за горизонтом событий. С этой же стороны, в верхнем углу видимой картинки, он рассмотрел такого же оранжево золотистого цвета объект в виде шара, что это было — он не знал. Изображение стабилизировалось и Сергей, чтобы дать себе отдохнуть, переключил трансляцию на автоконтроль. То есть до тех пор, пока компьютер не зафиксирует хотя бы незначительное изменение рисунка, информация из его мозга будет транслироваться на центральный сервер без дополнительного контроля с его стороны.
Ученый совет больше походил на разговор глухонемых. Во-первых, на этом этапе оказалось невозможным воссоздать голографическую картину объекта. Во-вторых, предварительный анализ полученной информации выдавал взаимоисключающие данные, принять их как факт — значило отказаться от уже привычных и действующих в окружающей Вселенной, теорий. Поэтому обзорная панорама была испещрена математическими символами, которые в полном молчании транслировали участники Совета. Расчёты исчезали, возвращались, наползая друг на друга, выстраивались в символические очереди.
Невысокий, сухонький Кара-оол, совершенно седой и невероятно подвижный вдруг, неожиданно нарушил уже давно висевшую тишину:
— Да, поймите же, Уважаемые, сингулярность, это всепоглощающий космический "стиратель". В сингулярных объектах классическая логика не действует, а вот законы квантовой механики работают прекрасно. Причинно-следственные связи нашего мира нарушаются, появляется некая причудливая область.
— Но, я думаю, Вы не будете отрицать, что связь между материей и информацией всё-таки остается, — спокойный баритон Шумилина звучал уверенно.
— Да, но если Темпус не просто приблизиться к черной дыре, где мы и не предполагали её обнаружить, а продолжит передавать информацию хотя бы с горизонта событий… — Йорген задумчиво покачал головой.
— Он, однако, как не странно, уже там. И продолжает двигаться дальше. И пока, где моя деревяшка, а? Ага, — Кара-оол постучал по небольшой досочке, которую всегда носил при себе, — и пока, информация продолжает поступать, — заключил он. Все тот же седой непоседа, удивительно суеверный для учёного, совсем не вежливо перебил коллегу, потом, прижав ладони к груди, извиняясь за свою несдержанность, кивнул Йоргену, покосился чёрным раскосым глазом на Шумилина, что скажите, мол.