Чтение онлайн

Чертенок поживал неплохо, пока он со своими людьми был в отъезде. Каждый вечер за прошедшие две недели Корд подъезжал к дому и проверял, все ли в порядке. Волк знал, что он был возле дома и подсматривал в окно, но только по тому, что пес был настороженным, можно было догадаться, что на улице в темноте кто-то есть. Собака знала, что Корд имел право здесь появляться, а если бы это был кто-то другой — она бы сорвала дверь и набросилась на него.

На губах Корда заиграла улыбка. Как бы рассердился мальчишка, если бы узнал, что он подсматривает. Корд покачал головой: невероятно, но ему не хватало их споров.

Это были две трудные, но плодотворные недели. Вместе со своими людьми Корд приручил около ста голов хороших крепких мустангов. К тому же, Ред принес ему хорошие новости. Когда он возвращался домой после того, как отвез Люси в публичный дом в Эбилене, Ред остановился в Коттонвуде пообедать и выпить что-нибудь и узнал, что там был торговый агент из армии, который был заинтересован в покупке лошадей. Это означало, что Корду больше не придется совершать длительный перегон мустангов в Эбилен, ведь по пути лошади теряли в весе.

Да, положение улучшалось. Взгляд Корда смягчился, он был удовлетворен, вышел из воды и растер тело сухим полотенцем, которым пользовался уже четырнадцать дней. Надев свою грязную, пропитанную потом одежду, он вскочил на дожидающегося Ронайда и позвал мужчин:

— Поторопитесь, ребята, поедем на ранчо, помоемся как следует и вкусно поедим чего-нибудь, что приготовит Джонти.

Корд приехал домой на пятнадцать минут раньше своей команды. Когда по его прибытию Джонти появилась из-за угла дома, он удивился тому радостному чувству, которое вызвало в нем появление этой стройной фигурки. Не мог же он обрадоваться тому, что увидел этого чертенка?

Но если Джонти и была рада его видеть, этого не было заметно по ее лицу. То, что ее тонкие черты лица не выражали радости, как-то разочаровало Корда.

— Скоро приедут остальные, и нам надо много горячей воды, — грубовато сказал Корд, остановив коня рядом с ней. — Вытащи на крыльцо бочонок и поставь греть воду.

— А также — здравствуйте, Ваше Всемогущество, мистер Мак Байн, — тихо прошипела Джонти, когда Корд, не сказав больше ни слова, поехал в загон. — По крайней мере, он мог бы хотя бы поинтересоваться, все ли было в порядке, пока я была здесь одна в течение двух недель. Меня могли изнасиловать, корову могли украсть, а моих цыплят — потаскать дикие лисы.

Джонти пошла на кухню, ругаясь про себя, пока ставила две огромные кастрюли с водой на плиту и вытаскивала большой деревянный бочонок из кладовой на крыльцо.

Корд только сбросил одежду и осторожно поставил только что вскипевшую воду, которую Джонти приволокла из кухни, когда приехали мужчины.

— Поторопись, Корд, — окликнул Ред. — Я следующий. Я встретил симпатичную девчонку в Коттонвуде, и думаю, что съезжу к ней ненадолго.

Джонти продолжала подогревать воду, а Лайтфут выносил ее, таким образом, избавив ее от необходимости смущаться при виде голых мужчин, ожидающих своей очереди возле бочонка.

Гора грязной одежды росла, так как каждый сбрасывал с себя двухнедельный пот и грязь.

— Мне придется стирать одежду целую неделю, — вздохнула Джонти при виде сваленных в кучу брюк, рубашек и нижнего белья.

Немного позже, когда мужчины сели за стол, Джонти подумала что они похожи на свору голодных псов, как жадно они ели. Джонти слегка поежилась, пытаясь вновь привыкнуть к повязке вокруг груди. Ей было так легко и свободно ходить без повязки эти две недели, и теперь было трудно опять ходить перевязанной.

Наконец-то, они наполнили желудки, и Джонти стала разливать кофе. Через несколько минут они с Кордом остались на кухне вдвоем.

— Ну, как шли дела, пока нас не было? — Корд сам налил вторую чашку кофе из кастрюли, которую Джонти оставила на столе.

— Почти как всегда, — Джонти обеими руками держала чашку, время от времени отпивая из нее кофе небольшими глотками.

— Волк убил змею возле сарая с цыплятами. Старая наседка снесла десять яиц, — Джонти не сказала, как ей было одиноко, как ей казалось, что вокруг нее обитают невидимые духи, дотрагивающиеся до дверных ручек.

— Появлялся ли кто-нибудь незнакомый? Индейцы?

— Нет, только пара койотов что-то вынюхивала. Но Волк их разогнал.

Корд вертел в руках чашку, не зная, о чем еще спросить. Странно, но ему нравилось общаться с ребенком, когда они не нападали друг на друга. От мальчишки исходило что-то успокаивающее. Может быть, это было его спокойствие, его гортанный голос. Он усмехнулся про себя. Этот голос не всегда был спокойным. Когда Корд с ним ругался, а это было очень часто голос резал ухо и становился низким.

Корд размышлял о том, что ему нравился в нем этот дух бунтовщика. Это было единственным мужским качеством в Джонти. Корд мрачно улыбнулся, когда Джонти встала зажечь лампу и начала собирать грязную посуду. Ему дали понять, что их разговор окончен. Корд смотрел на хрупкие плечи, склонившиеся над мойкой, и невольно хотел начать спор.

«Ну, это уж будет с моей стороны слишком», — признал Корд, поднялся и вышел на крыльцо. Он прислонился к столбу, думая о том, не поехать ли ему тоже в Коттонвуд. Он слишком устал, и ему как раз не помешало бы немного выпить и покувыркаться в постели с проституткой.

Теперь каждый день было жарко, даже более, чем жарко. Было душно. Как обычно, Джонти встала, едва забрезжил рассвет. И, как обычно, она подала мужчинам завтрак, посмотрела, как они отъезжают, и приступила к своим обязанностям.

Повесив на руку ведро, она вначале пошла к Баттеркан, которую Лайтфут перед отъездом вывел попастись на зеленую лужайку, эту работу она выполняла каждое утро. Корова, наконец, отелилась и два раза в день Джонти надаивала целый бидон молока. Поначалу мужчины с сомнением смотрели на стакан с молоком, который она ставила возле каждой тарелки. Но после того, как Джонти пригрозила, что они не получат кофе, пока не опустошат стаканы, так они залпом все выпили. Джонти едва успевала делать масло, которое они намазывали на горячий бисквит.