Чтение онлайн

С ухмылкой Жордан покосился на хранителя, но выдавать не стал.

– Здесь эта тематика под запретом, – ответил он. – Но в других местах я нарыл кое-что.

– Надеюсь, не кости? Знаете, все эти могущественные артефакты в виде черепов древних демонов… не говоря о прочих мощах…

– Вы напрасно не принимаете это всерьёз, – заметил парень.

– Да я вообще… мало что. Натура такая.

– Сложная, – не пропустила Жанна.

– Если копии демонических черепов, сделанные из хрусталя, обладают немалой силой, – то что говорить об оригиналах!.. Впрочем, мы отвлеклись.

– Точно.

– Так какой де Биф вас интересует, монсеньор?

– Конечно, самый первый, – сказал Светлан. – Ведь нынешние порядки устанавливались им.

– Итак, Первый Граф, – начал Жордан. – Звали его Оттар, а до получения графства он именовался сеньором де Беем. Но и эту фамилию, если верить летописям, он получил не по наследству.

– Прямо уголовник какой-то, – хмыкнул богатырь. – Он же Биф, он же Бей, он же… Случайно, он не грузин? Хотя у тех – Отары.

– Тучные? – опять влезла ведьма.

– Всякие, – отмахнулся он. – Нет, грузинами тут вряд ли пахнет – я бы почуял. Скорее Оттар и впрямь вестфольдинг.

– По-вашему, так важно знать истоки? – спросил Жордан.

– По-нашему – да, – с умным видом изрёк Светлан. – Ибо менталитет индивидуума в немалой степени задаётся происхождением. Генетическая память, судари мои, – её тоже необходимо учитывать!

Пока здешние грамотеи недоумённо переглядывались, пытаясь уразуметь, не морочит ли им головы именитый гость, он ещё раз пролистал «Историю рода», словно мог там что-то не заметить.

– А что ещё известно про Первого Графа? – спросил затем.

– Ну, в одной из хроник сообщалось, будто он был столь похотлив, что не пропускал даже кобылиц, если те ему нравились.

– Э-э… в буквальном смысле?

Осклабясь, Жордан кивнул.

– Простые нравы, – покачал головой Светлан. – Прямо как у горцев, среди чабанов.

– Ну, у скотоводов эта грань вообще размыта. К тому ж, Первый Граф славился необузданным нравом… равно как и большинство его отпрысков. А если правителю что-то взбредает в голову, кто осмелится перечить? Даже короли никогда не имели влияния в Междуречье, всё тут решал граф – единолично. Говорят, и хоронили Оттара не по христианскому обычаю. В последний путь его провожали многие, от любимых слуг до преданных псов… Или наоборот, – поправился Жордан, подумав, – любимыми были псы… Только имейте в виду: эти сведения из разряда «холодных».

– Имеешь в виду «горячих»?

– Нет, монсеньор, именно «холодных». А есть ещё «ледяные», обжигающие смертельной стужей – от неё за секунду превращаешься в лёд.

– Случайно, речь не о святом Клаусе? – спросил Светлан. – На Руси именуемом Дедом Морозом.

– Умоляю, сир: не ссылайтесь на нас, – не выдержал Франц. – Нигде, никогда!.. Понимаете? Иначе нам не спастись.

– Да, не хотелось бы, – присоединился Жордан. – Уж очень не люблю холод. Огонь – и то лучше.

– Типун тебе…

В самом деле, вот про огонь Жордану лучше не поминать. Тем более, жизнь прекрасна, а он ещё молод. Вообще, если этого парня оформить и приодеть надлежащим образом, он пользовался бы спросом у дам. Сбит крепко, пусть не очень изящно, физиономия славная и открытая, глаза светятся умом.

– А что скажете о нынешнем графе? – спросил Светлан. – В папеньку он пошёл или и вовсе – в Оттара?

Усмехнувшись, Жордан сказал:

– Только между нами, да?

– А то!

– Мы знаем его лишь последний год… э-э… с октября, да?

Беллини неохотно кивнул.

– Говорят, прежде он не сильно отличался от череды своих предков – зверюга был ещё тот.

– Жордан! – воскликнул хранитель, опять испугавшись.

– Чего? – огрызнулся тот. – Ты уже и богатырям не веришь? Тогда и вовсе надеяться не на кого!

– Не мешай, – велел Светлан Францу. – В таких делах надо молчать, как партизан, или говорить всё. Иначе – себе дороже.

– Точно, – согласился Жордан. – Так вот, в конце прошлого лета, примерно через месяц после того знаменитого турнира в столице, наш граф вернулся из очередного похода в полной прострации, словно бы увидал собственную смерть. И тогда же он привёз с собой юную девицу, вскоре сделавшуюся его супругой. С тех пор прежняя его свирепость сгинула напрочь, а война больше не веселит де Бифа – как и охота. И чем объяснить такую трансформацию?

– Лишь глупцы не меняют взглядов, – объявил Беллини.

– Да, но настолько!.. Ведь до этого он наломал много дров, причём делал это с азартом и смаком. А перечень его бесчинств… чтобы не сказать злодейств… лучше не вспоминать.

– Как говорится, кто сам без греха… – пробормотал хранитель.

– …и вот тут камни полетели градом, – заключил Светлан. – Это лишь в притчах народ внимает мудрецам и тут же просветляется.

Тяжко вздохнув, Беллини достал из-под стола жбан с местным пивом и разлил по кружкам. Выглядел напиток неприглядно, да и пахнул не лучше – на вкус Светлана. Вот Жордан поглядел на пойло с вожделением, но решил воздержаться, по-видимому, опасаясь увлечься. Зато разволновавшийся Франц приложился к своей порции крепко, пока не увидел дно.

– Нынче граф продолжает править нашим краем, – продолжил Жордан. – Даже подписывает приговоры, включая смертные. Но делает это словно по привычке, уступая ожиданиям подданных… или той неясной силе, чья власть в Междуречье сильнее графской, а уж тем более – королевской.

Говорил он не без иронии, но в его голосе сквозила уважительность, удивительная в подобном насмешнике. Или это было сочувствием? Во всяком случае, Жордан явно не из тех, кто почитает за силу. И уж де Бифа он должен знать неплохо.

– Что ж, спасибо за сведения, – сказал Светлан. – Возможно, это поможет нам гвоздить с большей избирательностью. Каждому да воздастся!

– Уж постарайтесь, – попросил Жордан с полной серьёзностью. – Ещё один вопрос, монсеньор, – заранее приношу извинения…

– Ну?

– А в своей команде вы уверены? А также в тех, кто направил вас сюда и кто поддерживает? Потому что, если хоть где-то отыщется слабина…

Улыбнувшись, богатырь ответил:

– Понимаешь, дружок, мы как преданные псы: готовы друг за друга жизни отдать. Хотя обычно людям такое не свойственно – тут ты прав.