Чтение онлайн

Поэтому он прижался к нежной коже. Она что-то восторженно пробормотала.

Найтли чувствовал себя королем.

Зарылся пальцами в ее волосы. Ласкал изгиб бедра. Опустил руки пониже и прижал ее к себе.

В Аннабел было что-то, требовавшее деликатного обращения, и он сдерживался, в тысячу раз острее ощущая каждое легкое прикосновение, каждый вздох.

Найтли хотел ласкать ее. Повсюду. Без этого шелкового платья. Вообще без ничего… но у него хватило здравого смысла вспомнить, что они на балу. Что кругом люди. Нужно немедленно остановиться.

Только он не хотел.

На следующий день

Найтли был совершенно уверен, что, в отличие от него, владельцев других газет не осаждают женщины, врывающиеся в кабинет с очередной драматической тирадой.

Драма уместна только на газетных страницах…

«Очевидно, это правило неприменимо к женщинам», — сухо усмехнулся он.

Джулиана примчалась первой: огненноволосый ураган в зеленом платье, с языком острее бритвы.

Сегодня Дерек не был склонен выслушивать очередное драматическое повествование, поскольку находился в чертовски хорошем настроении и даже насвистывал, шагая по улице. Таково было воздействие Аннабел и ее поцелуя.

Вернее, один вид Аннабел. Помимо того, его преследовало жгучее, неотступное желание. Он хотел то, что видел вчера. Но знал также, что желает узнать об Аннабел побольше и чего это знание может ему стоить. Оставался вопрос: готов ли он заплатить цену, бросив леди Лидию и рискуя обозлить лорда Марсдена?!

Чертовски серьезный вопрос… так что он предпочитал насвистывать и воображать, как целует Аннабел.

— Ну и ну, Найтли! Не ожидала! — бросила Джулиана с гремучей смесью сарказма, гнева и разочарования, которыми был буквально пропитан каждый звук.

Она швырнула на его стол газету с такой силой, что послышался глухой стук.

Найтли перестал насвистывать и взглянул на газету.

— «Лондон таймс», Джулиана? В самом деле? Немудрено, что вы расстроены, если читаете такой второсортный бред.

— А теперь почитайте и вы, — посоветовала она ледяным тоном.

Заинтригованный, Найтли поднял газету.

— Мы отнесем это к клевете или подстрекательству, — заметил Найтли и в обманчиво непринужденной позе откинулся на спинку стула.

Статья была просто убийственной. И все же он сохранял спокойствие. Как всегда. В отличие от Джулианы, которая задыхалась от гнева и довела себя едва ли не до нервного припадка. Как всегда.

— Я бы хотела отнести это к лживому вздору, и надеюсь, что так оно и есть, — резко бросила она.

— Напротив, — весело ответил Найтли. — Я просто обязан поздравить «Таймс» за то, что хотя бы раз в жизни напечатала правду.

— Я вне себя. Совершенно вне себя, — прошипела Джулиана. — Эта колонка… я буквально лишилась дара речи от ярости и от того, что тут говорится.

— Без комментариев, — ответил Найтли.

Вполне мудро, на его взгляд.

— Хотя мне абсолютно безразличны чувства леди Лидии, — начала Джулиана, меняя тактику.

— Что совершенно ясно, учитывая колонки, которые вы сдаете в последнее время, несмотря на мои настоятельные требования не делать этого.

— Не отвлекайтесь, Найтли. Здесь говорится об Аннабел. И о вас.

Это взбесило Найтли. Он подался вперед, опираясь ладонями на стол и сверкая глазами.

— Значит, вы признаете, что это не ваше дело? — усмехнулся он.

— Простите?

Он сильно задел ее и теперь едва удержался от довольной ухмылки. Она вполне заслужила словесной оплеухи за то, что лезла в его личные дела.

— Простите, это касается Аннабел и меня. Не вас.

— Значит, вы признаете, что между вами что-то есть, — парировала она, вопросительно наклоняя голову и, по-видимому, считая себя очень умной.

— Занимайтесь собственными делами, Джулиана, — посоветовал он, на этот раз не скрывая раздражения.

— Большое спасибо за совет, но меня наняли, чтобы делать прямо противоположные вещи! Моя задача — лезть в чужие дела.

— В таком случае я немедленно освобождаю вас от этой задачи, — ответил Найтли, отталкивая злосчастный экземпляр газеты и поднимая первый попавшийся документ со стола. Он стал его читать, не слишком деликатно намекая, что разговор закончен.

По правде говоря, будь леди Роксбери мужчиной, он, возможно, уже пристрелил бы это назойливое создание.

Джулиана, в свою очередь, оперлась ладонями о стол и, подавшись вперед, заговорила тихо и зловеще:

— Будьте джентльменом, Найтли. Подумайте о ней. Она хрупкая и слабая.

Вот этого он не вынес. Пусть Аннабел — деликатный, нежный цветок, с которым нужно обращаться с величайшей осторожностью и исключительно в лайковых перчатках. Но он уже успел узнать, что она замешена из куда более крутого теста, и обращаться с ней нежно и бережно означало сослужить себе плохую службу. Дерзкая Аннабел была совершенно другим человеком. Она задавала вопросы, которые не смел задавать ему никто другой, целовала со страстью, которая заставляла Найтли чувствовать себя всемогущим и хотеть ее больше всего на свете. Это после ее поцелуя он насвистывал всю дорогу до издательства.