Чтение онлайн

И с изумлением и невольным восхищением увидела, как он проскользнул мимо и опередил ее на два гребка.

Тяжело дыша, она вынырнула из воды и сорвала с себя очки. Никто, даже Зак, не мог обогнать ее на четырех кругах. От этого можно было прийти в отчаяние.

— Ну вот… — Мак отдышался и пригладил волосы. — Сегодня. Какое время вас устраивает?

Этот ублюдок даже не торжествовал, что делало поражение еще более обидным. Бук был так любезен, словно наглотался успокоительного. Разве человек может совладать со своими эмоциями без помощи химии?

Она слегка успокоилась, расчистив снег и утешив раненое самолюбие фирменным изделием Нелл — булочками с корицей. И все же досада грызла Рипли весь день.

Вызовов хватало, и она все время была занята машины сползали в кюветы; кто-то случайно разбил снежком окно дети, освобожденные от занятий в школе, озорничали, как бывает всегда после обильного снегопада.

Но на душе у Рипли скребли кошки.

Сидя в участке, Зак прислушивался к ее сдавленным проклятиям, глядя, как она наливает себе очередную чашку кофе. Он был терпеливым человеком и знал свою сестру. В тот день их дороги пересекались несколько раз, и Зак видел, что в ней кипит гнев.

Поскольку Рипли продолжала отмалчиваться, требовалось ее слегка поддразнить.

Похоже, время для этого наступило!

Зак тоже налил себе чашечку и положил ноги на письменный стол.

— Ну что, будешь переживать в одиночку или все-таки расколешься? Кто задел тебя за живое?

— Никто, — буркнула Рипли, сделала глоток, обожгла язык и выругалась.

— Ты надулась, как мышь на крупу, еще утром, когда вернулась из спортивного зала.

— Я не дуюсь. Это ты дуешься.

— Я размышляю, — поправил он. — Иными словами, уединюсь и пытаюсь найти решение конфликта или выход из сложной ситуации. А человек, которой дуется, напоминает кипящий котелок, ко-торый вот-вот взорвется и с ног до головы забрызгает того, кто окажется рядом. Поскольку в данный момент такая опасность угрожает именно мне, я испытываю вполне естественный интерес к тому, что кипит в этом котелке.

Рипли повернулась к нему и возмущенно фыркнула:

— В жизни не слышала большей глупости!

— Ага… — Зак погрозил ей пальцем. — Начинается. Ты хочешь сорвать зло на мне. Скажи, кто тебя разозлил, и мы вместе надерем ему задницу.

Следовало отдать брату должное, он всегда умел рассмешить ее, даже в худшие времена. Рипли подошла к письменному столу и села на угол.

— Ты знаком с этим занудой Буком?

— Яйцеголовым из Нью-Йорка? Да. Мы познакомились вчера, когда он шел по поселку пешком и тащил свое барахло. По-моему, симпатичный малый.

— Симпатичный! — Рипли фыркнула. — Ты знаешь, зачем он приехал?

Зак только хмыкнул в ответ. Достаточно было одного упоминания имени Макаллистера Бука, чтобы он понял причину гнева сестры.

— Рип, мы сталкиваемся с такими вещами на каждом шагу. Нельзя жить на острове Трех Сестер и ничего не замечать.

— Это совсем другое дело.

— Может быть. — Зак нахмурился, встал и вновь наполнил чашку. — От того, что случилось с Нелл прошлой осенью, у человека могут полезть глаза на лоб. Дело не в том, что она, образно выражаясь, воскресла из мертвых, не в том, что этот чокнутый ублюдок Ремингтон избивал ее, когда они были женаты, и даже не в том, что он напал на ее след и хотел убить.

— Он ударил тебя ножом, — вполголоса сказала Рипли, вспомнив окровавленную рубашку брата, которая в тени деревьев казалась черной.

— Это вызвало шумиху в прессе, — продолжил Зак. — Скандал был грандиозный. Но все как-то утихомирилось.

— Мы замяли дело.

— Да, мы старались. Старались изо всех сил, — подтвердил Зак.

Тодд остановился рядом и погладил сестру по щеке. Он знал, что в ту ночь Рипли нарушила данную себе клятву. Она взялась за руки с Майей и использовала скрывавшуюся в ней силу, чтобы спасти его и Нелл.

— И все же многое вышло наружу, — тихо сказал он. — Слухи, выдумки, лепет сумасшедшего. Этого было достаточно, чтобы привлечь интерес. Тебе следовало ждать продолжения.

— Я и ждала, — кивнула она. — Чего-то вроде наплыва любопытных туристов. Но этот Бук — человек серьезный. Ему верят. Конечно, многие назовут его чокнутым, но многие прислушаются. Кроме того, Майе может прийти в голову поговорить с ним и принять участие в его опытах.

— Да, может. — Он не стал делиться с сестрой уверенностью в том, что Нелл тоже согласится на предложение Бука. У них уже был разговор на эту тему. — Рип, это ее право. А ты имеешь право поступить по-другому.

Рипли хмуро уставилась в свою чашку.

— Он выиграл у меня час.

— Что?

— Этот хитрый сукин сын заставил меня утром заключить пари. Я проиграла и теперь должна потратить час на участие в его дурацких экспериментах.

— Ничего себе… Как тебя угораздило?

— Не хочу говорить об этом, — пробормотала она.

Но Зак уже и сам все понял.

— Сегодня утром ты ходила только в спортивный зал, верно? Я слышал, что он стал членом клуба здоровья. Значит, вы столкнулись там?

— Да, да, да! — Рипли слезла со стола и начала расхаживать взад и вперед. — Кто же знал, что он плавает как рыба? Ну ладно, если бы речь шла о спринте. Там у него было бы преимущество за счет роста. Но мы плыли двести метров вольным стилем…

— Заплыв? — изумился Зак. — Ты проиграла ему заплыв?

— Я сказала, что не хочу говорить об этом. Я сбилась с ритма, только и всего. — Она резко повернулась и посмотрела на брата исподлобья. — Смеешься?

— Еще бы. Теперь ясно, почему ты дуешься.

— Лучше помолчи. Не знаю, что он хочет доказать за час. Со всеми его дурацкими регистраторами энергии и датчиками поля. Это напрасная трата времени.

— Тогда тебе не о чем беспокоиться. И на сколько он тебя обогнал?

— Замолчи, черт побери!

Она решила покончить с этим как можно скорее, как с пломбированием зуба. Но все же пошла пешком, оставив патрульную машину Заку, потому что это могло немного отсрочить ее появление на сцене.

Когда она свернула к желтому коттеджу, было уже совсем темно. Свет новой, только что родившейся луны был бессилен рассеять тьму. Ее тоненький серпик едва виднелся. С утра выпало еще восемь сантиметров снега, но к вечеру облака рассеялись. Небо было ясным, звездным и высасывало из воздуха последние остатки тепла. Мороз, острый как бритва, безжалостно резал неприкрытую кожу.