Чтение онлайн

Глэдис поджала губы.

— Его уже штрафовали.

— Да, мэм, это так.

«Что бы на ее месте сделал Зак?» — подумала Рипли. Пес был безобидным, по щенячьи добродушным и совершенно безмозглым. Его главным недостатком была страсть к рыбьей требухе, в которой он с наслаждением валялся или жадно пожирал каждый раз с катастрофическим результатом.

Тут Рипли посетило вдохновение, и она придала лицу мрачное выражение.

— Вы правы. Пита уже предупреждали, что его собака регулярно нарушает общественный порядок. — Она постучала пальцами по рукоятке пистолета. — На этот раз придется наказать собаку.

— Ну, я думаю… — Глэдис осеклась и заморгала глазами. — Что значит «наказать»?

— Не беспокойтесь об этом, миссис Мейси. Этот пес больше никогда не заберется к вам во двор и не станет озорничать.

В горле Глэдис возник комок, и ее голос дрогнул:

— Ты хочешь забрать его и… прикончить?

— Он неисправим… — Рипли не закончила фразу, и намек повис в воздухе. Помогая ей, пес жалобно взвыл.

— Рипли Тодд, мне стыдно за тебя. Я не могу это слышать. Мне такое и в голову не приходило.

— Миссис Мейси, но…

— Никаких «миссис Мейси»! — Рассерженная Глэдис погрозила ей пальцем. — Никогда не слышала ничего более бессердечного! Убить безобидного пса только за ты, что он глупый!

— Но вы сами сказали…

— Я сказала, что он безобразничает в моем дворе. — Глэдис взмахнула руками, обтянутыми рукавами ярко-розового свитера. — И что ты теперь хочешь сделать? Вытащить свой пистолет и всадить пулю ему в ухо?

— Нет, я…

— И слышать не желаю! Ступай отсюда, а собаку оставь мне. Я хочу, чтобы мне вымыли крыльцо, вот и все.

— Да, мэм. — Рипли повесила голову, ссутулилась и пошла прочь. На прощание подмигнув псу.

«Сам Зак не справился бы с этим делом лучше», — решила она.

Рипли нашла Пита и прочитала ему очередную нотацию. Он останется без ленча, крыльцо Мейси будет сиять чистотой, а пес (который к тому времени уже лежал в хорошо отапливаемой красной собачьей будке получит новую крепкую цепь, которая будет удерживать его на участке Стара, когда никого не будет дома.

«Ну, — думала Рипли, — этого будет достаточно, чтобы день на Трех Сестрах прошел спокойно».

Возвращаясь на полицейский участок, она заметила маленькую фигурку, забиравшуюся в окно первого этажа тесовой «солонки» (как на острове называли домики, двухэтажные с фасада и одноэтажные с тыла).

Она подняла брови, а затем нахмурилась. Это был дом одной из ее двоюродных сестер, а яркая голубая куртка взломщика была слишком хорошо ей знакома.

— Деннис Эндрю Рипли, что это ты делаешь, черт побери?

Племянник стукнулся головой о раму и вскрикнул от боли, но Рипли и глазом не моргнула. Ему было двенадцать лет, а каждому двенадцатилетнему мальчишке, у которого голова недостаточно крепкая, следовало обзавестись именно такой.

На мгновение мальчик застыл в окне, ощущая звон в макушке, а потом медленно вылез обратно. Его светлые вихры торчали из-под лыжной шапочки, румяное лицо было обсыпано густыми выпуклыми веснушками.

— Ах… привет, тетя Рип, — с невинным видом сказал он.

«Вот ловкач», — с восхищением подумала Рипли.

— Сейчас, хитрец ты этакий, я для тебя помощник шерифа Тодд. Зачем ты лез в окно?

— Может, потому что у меня нет ключа?

— Деннис…

— Правда, нет. Мама с подругами отправилась на материк за покупками. И, должно быть, заперла дверь.

— Давай поставим вопрос по-другому. Зачем ты лез в окно собственного дома вместо того, чтобы сидеть в школе за партой?

— Может, потому что я заболел? — с надеждой в голосе предположил Деннис.

— Серьезно? Раз так, я сейчас отведу тебя в больницу. У твоей матери есть сотовый телефон, верно? Мы позвоним ей и сообщим, что ее ненаглядному сыночку плохо. Держу пари, она вернется первым же паромом.

Когда мальчишка побледнел, Рипли испытала удовлетворение.

— Не звоните ей. Пожалуйста. Мне уже лучше. Наверно, я что-то съел.

— Ага, как же… Колись, малый. Но если ты снова будешь морочить мне голову, я отведу тебя в больницу и скажу, чтобы они приготовили самый большой и самый тупой шприц.

— У нас контрольная по истории! — выпалил он и затараторил: — Тетя Рип, я ненавижу историю. Она рассказывает про тех, кто давно умер. Кого это колышет? Тем более история Европы. Какое нам до нее дело? Ты знаешь, как называется столица Лихтенштейна?

— Что, не выучил?

Он стал переминаться с ноги на ногу — о господи, почему у мальчишек такие смешные ступни, напоминающие гусиные лапы? — и жалобно посмотрел на Рипли из-под ресниц.

— Нет.

— И поэтому решил прогулять школу?

— Просто день такой дурацкий… Я напишу эту контрольную позже. Я собирался пойти в рощу и позаниматься, — в порыве вдохновения добавил он. — Но слишком холодно.

— И поэтому ты решил забраться в дом, чтобы позаниматься.

— Гм-м… Да! Да, я собирался сесть за учебники. Может, ты притворишься, что не видела меня?

— Нет.

— Эх, тетя Рип… — Он вздохнул, наткнулся на взгляд Рипли и поправился: — Помощник шерифа Тодд.

Она взяла его за ухо.

— До школы тебя проводит полиция.

— Мама убьет меня.

— И правильно сделает.

— Я получу двойку за контрольную.

— Нужно было делать домашнее задание.

— Меня оставят после уроков.

— Малыш, ты разрываешь мне сердце.

Когда Деннис пробормотал себе под нос слово «дерьмо», Рипли наградила его подзатыльником.