Чтение онлайн

— Хочу вспомнить, когда мое тело в последний раз называли умопомрачительным… Ты чудной, Мак. Ужасно милый, но чудной. — Она слегка укусила его в плечо. — Мой организм нуждается в топливе. Хочу пиццу.

— Хорошо. Сейчас принесу.

— Нет. Я сама ее принесла, мне и идти. А ты лежи. И не смей одеваться, — добавила она, сползая с кровати. — Кстати, тело у тебя тоже умопомрачительное.

Обнаженная Рипли вышла в соседнюю комнату и сладострастно потянулась. Потом отправилась на кухню, взяла две бутылки пива, пачку салфеток и задумчиво уставилась на буфет, прислушиваясь к собственным ощущениям.

Никогда в жизни ей не было так хорошо.

«Дело не в сексе, — подумала Рипли с мечтательным вздохом, который в былые времена заставил бы ее смутиться. — Дело в Маке. Он такой милый, такой умный, такой увлеченный работой… Но не хвастун и не зануда».

Ей нравилось слушать его, нравилось видеть его улыбку, чуть кривоватую — левый уголок рта чуть выше правого. Нравилось то, какими туманными становятся глаза Мака, когда он задумывается. Нравились его вечно растрепанные густые волосы цвета платины и очаровательная серьезность, уравновешенная легким юмором.

Рипли пришлось признать, что она впервые в жизни увлеклась человеком умным и отнюдь не легкомысленным. Он был непрост и не ждал простоты от нее.

Ну разве не замечательно?

Весело позвякивая бутылками, она вернулась в гостиную за пиццей. И тут у нее упало сердце.

— О боже!

Все приборы, которые были в коттедже, словно взбесились.

У нее зазвенело в ушах. Свистки, кваканье, гудение, жужжание… Стрелки метались, лампочки мигали. Изумленная Рипли застыла на месте.

Мак вскрикнул, голым соскочил с кровати, споткнулся о брошенные тапочки и рухнул на пол. С трудом поднявшись, он выругался и заковылял в гостиную.

— Что ты сделала? К чему прикасалась?

— Ничего. Ничего. — Рипли держалась за бутылки как за спасательный круг. Вспоминая эту сцену, она удивлялась тому, что не расхохоталась до слез.

Но сейчас она стояла и хлопала глазами, следя за тем, как Мак бегал от одного прибора к другому, считывал показания и хлопал себя по голому телу, словно искал на собственной коже карман и спрятанный там карандаш.

— Боже мой! Ты только посмотри! — Он вынул какие-то листы бумаги и поднес их прямо к носу. — Грандиозные события. Первое — почти час назад. Ни черта не вижу… Куда запропастились мои очки? Проклятие, сгорел еще один прибор… Это потрясающе!

— Мак…

— Сейчас, сейчас… — Он замахал руками, как будто Рипли была надоедливой мухой. — Я хочу перемотать ленту видеомагнитофона и посмотреть, есть ли какие-нибудь видимые проявления…

— Лучше бы ты надел что-нибудь, поскольку в данный момент ты… ну очень смешно выглядишь.

— Да? А что такое? — рассеянно спросил он.

— Давай оденемся, а потом я уйду и не буду отвлекать тебя от работы.

«Только идиот может отвернуться от обнаженной женщины, чтобы играть своими игрушками, — подумал он. — Особенно от такой женщины, как помощник шерифа Рипли Тодд».

Доктор Макаллистер Бук идиотом не был.

— Нет. Давай есть пиццу. — Мак снял крышку. Запах пиццы и Рипли снова пробудил в нем аппетит. — Сниму показания завтра. Они никуда не убегут. — Он подошел к Рипли и погладил ее по щеке тыльной стороной ладони. — И ты никуда не убежишь. Во всяком случае, мне так хочется.

«Что ж, — подумала она. — Мои дела тоже могут подождать до завтра».

— Только смотри под ноги. Я не хочу, чтобы ты упал на коробку и оставил нас без обеда, — усмехнулась Рипли и вместе с ним вернулась в спальню.

— Откуда у тебя этот шрам на бедре? — спросила она.

— А, ерунда… Свалился со скалы.

— О боже, Мак! — Они сели на кровать, поставили пиццу между собой, и Рипли протянула ему пиво. — Такое может случиться только с тобой.

Оставаться она не собиралась. Переспать с мужчиной — дело одно, а спать с ним — совсем другое. Ночь, проведенная вместе, слишком ко многому обязывает.

И все же, как ни странно, на следующее утро они вместе принимали душ.

В тесноте, да не в обиде…

Когда Рипли подошла к собственному дому, она была смущена и слегка растеряна. Она собиралась тихонько пробраться наверх, переодеться, совершить пробежку, а потом вести себя так, словно ничего особенного не случилось. Но все надежды рассеялись, когда из кухни донесся голос Нелл.

— Это ты, Рипли? Кофе готов.

— Проклятие, — пробормотала Рипли себе под нос и неохотно сменила курс.

Она смертельно боялась предстоявшего разговора, но понятия не имела, как его избежать.

Нелл, трудившаяся на кухне, полной вкусных запахов, была свежа, как весенний нарцисс. При одном взгляде на нее Рипли почувствовала себя грязной, неуклюжей… и ужасно голодной.

— Завтракать будешь? — весело спросила Нелл.

— Ну… может быть. Нет. — Утвердившись в этой мысли, Рипли добавила: — Сначала хочу совершить пробежку. Вообще-то… Наверно, вчера вечером мне следовало позвонить и сообщить, что ночевать не приду.

— О, все в порядке. Мак звонил нам.

— Я просто не подумала… — Рипли по инерции потянулась к холодильнику за бутылкой воды, но застыла на месте. — Мак звонил?

— Да. Он думал, что мы станем волноваться.

— Он думал, — повторила Рипли. А она, выходит, идиотка беспамятная… — Что он сказал?

— Что вы с ним вовсю трахаетесь, так что беспокоиться не о чем. — Нелл оторвала взгляд от булочек, увидела испуганное лицо Рипли и захохотала в голос. — Он просто сказал, что ты у него. Остальное добавила я сама.