Чтение онлайн

Они усмехнулись, глядя друг на друга сквозь маски.

— А ты у меня, оказывается, толстушка, — коварно заметил Хэм и с удовольствием услышал в ответ гневное сопение.

Пэт повернулась, распахнула входной люк и шагнула наружу.

Все оказалось не таким, как выглядело через стекло иллюминатора. Тогда в картине было что-то

* Малица — верхняя одежда эскимосов.

искусственное, и вся она казалась воплощением покоя и тишины; но сейчас планета окружала их со всех сторон, а холодное дыхание и скорбный голос Нижнего Ветра служили убедительным доказательством реальности этого мира. Какое-то время они стояли в кругу света от иллюминаторов, глядя на горизонт, охваченные благоговейным страхом при виде фантастических пиков Больших Вечных Гор, которые, подобно башням, чернели на фоне почти декоративной красоты заката. Ближе к ним, насколько позволяло видеть зрение в этом мире без солнца, луны и звезд, лежала пустынная неопрятная местность, где ледяные и каменные скалы, хребты и шпили принимали самые невероятные и причудливые формы под резцом природного художника — Нижнего Ветра.

Мягкой рукой Хэм обнял жену и с удивлением почувствовал, как дрожит ее тело.

— Замерзла? — спросил он, взглянув на диск термометра на своем запястье. — Всего минус тридцать шесть.

— Мне не холодно, — ответила Пэт. — Это все нервы. — И немного отодвинулась. — Интересно, почему здесь так тепло. Рассуждая логически…

— И ты бы ошиблась, — прервал ее Хэм. — Любому инженеру известно, что газы могут диффундировать. Верхние Ветры дуют на высоте примерно пять или шесть миль, и, естественно, они приносят с собой очень много тепла из пустыни, что по ту сторону Зоны Сумерек. Здесь какая-то часть теплого воздуха смешивается с холодным, а кроме того, теплый воздух, остывая, постепенно опускается, и, что немаловажно, рельеф местности очень этому способствует… Знаешь, — сказал он задумчиво после недолгого молчания, — я бы не удивился, если где-нибудь у подножия Вечных Гор мы бы нашли с тобой просевшие участки грунта, куда по склонам стекал бы воздух Верхних Ветров. Там может быть довольно сносный климат.

Он подошел к Пэт, которая неуверенно осматривала грунт вокруг валунов, лежащих у края светового круга.

— Ага! — воскликнула она. — А вот и он, Хэм! Вот он — первый образчик растительной жизни темной стороны.

Она склонилась над какой-то серой вздутой массой.

— Лишайник или гриб, — продолжала она, — Разумеется, без листьев. Листья нужны лишь при свете. По той же причине отсутствует и хлорофилл. В общем, довольно примитивное растение и все-таки посвоему далеко не такое простое. Взгляни, Хэм, какая развитая система циркуляции!

Он наклонился ближе и в тусклом желтоватом свете иллюминаторов увидел ажурный рисунок жилок, на который указывала Пэт.

— Это говорит о том, — сказала она, — что должно быть и нечто вроде сердца и… Постой-ка!

Она вдруг приложила к мясистой массе термометр.

— Ну да? Посмотри, как сдвинулась стрелка. Оно теплое! Теплокровное растение. А если подумать, так это вполне естественно — как раз такое растение и способно выжить в регионе, где температура постоянно ниже точки замерзания. Жизни нет без воды.

Она потянула из земли это нечто, и после упорного сопротивления оно подалось наружу; на оборванном корне выступили капли темной жидкости.

— Фу! — воскликнул Хэм. — Какая гадость! И кровоточит совсем как мандрагора. Не хватало ей только завопить, когда ты тащила ее из земли.

От вздрагивающей бесформенной массы и впрямь исходил какой-то низкий пульсирующий стон. Хэм отвернулся и в замешательстве взглянул на Пэт.

— Фу! Гадость! — проворчал он опять.

— Гадость? Вовсе нет! Это прекрасный организм! Он идеально приспособлен к окружающей среде.

— В таком случае я рад, что стал инженером, — пробурчал он, глядя, как Пэт открывает наружный люк и кладет растение на квадратный коврик возле внутреннего. — Вперед. Давай пошарим вокруг.

Пэт закрыла люк и вместе с Хэмом отошла от ракеты. Тотчас ночь, словно черный туман, окутала их со всех сторон, и только оглядываясь время от времени на освещенные иллюминаторы, Пэт убеждалась, что все это происходит на самом деле.

— Пожалуй, пора включить лампы, — предложил Хэм. — Самое время — в такой темноте и упасть недолго.

Прежде чем они успели сделать хотя бы шаг, в печальную жалобу Нижнего Ветра ворвался новый звук — дикий, свирепый и пронзительный, как адский хохот, улюлюканье, завывание и низкое кудахтанье одновременно, он не походил ни на один из земных звуков.

— Это триопы! — задохнулась от ужаса Пэт. От сознания близости этих чудовищ все формы множественного числа мигом вылетели у нее из головы.

Она сильно испугалась, хотя была не трусливее Хэма, а в чем-то даже более дерзкой и безрассудной, чем он. Но эти жуткие вопли пробудили в ней воспоминания о кошмарных минутах, проведенных в каньоне Вечных Гор. Она жутко испугалась и лихорадочно шарила в поисках пистолета или кнопки выключателя, не находя ни того, ни другого.

После того как вокруг них прожужжало, подобно пулям, полдюжины камней, а один больно ударил Хэма в руку, тот резким движением включил прожекторы. Четыре пучка света, словно громадный крест, ударили по сияющим вершинам, и дикий хохот сменился воплями боли. На мгновение он увидел неясные тени, метнувшиеся с гребня и как призраки пропавшие в темноте. Затем все стихло.

— О-о-о, — простонала Пэт, — Хэм, я так испугалась!

Она тесно прижалась к его скафандру и продолжала уже более решительно:

— Но ведь это доказывает, что триопты являются обитателями ночной стороны, а те, в горах, — это ветвь или часть популяции, которая случайно забрела в эти сумеречные ущелья.

Где-то далеко снова раздался улюлюкающий хохот.

— Интересно, — подумал Хэм вслух, — имеют ли эти звуки что-либо общее с языком?

— Весьма возможно. В конце концов, разумны же обитатели каньонов, а эти существа относятся к родственному виду. Кроме того, они метали камни и знали употребление тех ядовитых стручков, которыми забросали нас в каньоне и которые, должно быть, являются плодами растений с темной стороны. В своей ярости, жестокости и кровожадности триопты несомненно разумны, но к этим тварям так трудно подступиться, что я сильно сомневаюсь, узнает ли человек когда-нибудь об их языке и разуме больше, чем сейчас.

Хэм с готовностью согласился. Тем более что в этот момент брошенный триопом камень вдруг отбил сверкающие осколки от ледяного шпиля в дюжине шагов от них. Он повернул голову, направляя свет ламп на равнину, и из темноты донесся одинокий вопль.

— Слава Богу, что свет удерживает их на порядочном расстоянии, — сказал он тихо. — Славные малышки у Его Величества *, не правда ли? Боже, храни короля, если у него найдутся и другие вроде этих!

Но Пэт уже снова занялась поисками образцов. Она успела выключить лампы на своем шлеме и теперь живо сновала там и тут среди причудливых скал этого фантастического мира. Хэм пошел рядом, наблюдая, как она вытаскивает из почвы растения, а те, истекая соком, постанывают в ее руках. Она нашла дюжину разновидностей уже знакомого им гриба и одно маленькое извивающееся сигарообразное существо, на которое уставилась в недоумении, не имея ни малейшего представления, классифицировать его как растение, животное либо как черт знает что. Наконец сумка была наполнена, и они повернули к ракете, иллюминаторы которой светились вдалеке, словно ряд пристально смотрящих глаз.