Чтение онлайн

Маркус поднялся со своего места.

– Я знаю, что происходит в моем кампусе, Сет. Думаешь, я нормально к этому отношусь? Не выделяю все имеющиеся дополнительные ресурсы, чтобы здесь все было спокойно? – Он обошел стол и остановился передо мной. Александр последовал за ним. – Если ты забыл, большинство моих Стражей и Караульных защищает Ковенант от возможного проникновения Теней или Титанов. Ты прекрасно знаешь, что пока все затихло, но это ненадолго.

Разумеется, я знал. Это дерьмо не давало мне спать по ночам, но не оно вызывало у меня желание разорвать кого-то пополам.

– А что насчет той девушки, Фелеции? Что будет с ублюдками, которые сделали это с ней?

Маркус тяжело вздохнул и обратил взгляд к окну, которое выходило во двор.

– Мы не знаем, кто понесет ответственность. Она была под внушением. И не помнит, кто это сделал.

– Тогда кастрируй все долбаных чистокровных в кампусе.

Его взгляд переметнулся на меня. Александр ухмыльнулся, видимо, одобряя мое предложение.

– Думаешь, я этого не хочу? – холодно, тихо поинтересовался Маркус. – То, что сделали с этой девушкой, переходит все границы. И мы делаем все, чтобы выяснить, где она находилась и кто мог ее видеть. Если кто-нибудь что-то и знает, они не говорят. По двум причинам: либо не хотят, либо сами напуганы.

Я почувствовал, как на моих скулах заиграли желваки. Сегодня я впервые услышал об этой девушке и о том, что с ней случилось, и я знал, черт побери, знал, что она не первая и не последняя. Это заставило меня задуматься о том, что сделали… с Алекс, когда мы были в Совете в Катскильских горах. В ее питье подмешали наркоту, и, что уж говорить, в гребаном беспорядке, который там творился, я ей точно помочь не мог.

Маркус обернулся и взял коричневую чашку. Я предположил, что в ней какой-то крепкий алкоголь.

– Ты мог убить того парня, Сет.

Я изогнул бровь, задумавшись, выражает ли мое лицо полнейший пофигизм, потому что именно его я сейчас испытывал по поводу убийства той мрази.

Маркус опустил чашку и произнес:

– И могу сказать, что тебе абсолютно все равно. – Вздохнув, он поставил чашку на стол. – Со всем, что происходит сейчас, последнее, о чем мне нужно беспокоиться – это ты.

– Тебе не нужно обо мне беспокоиться.

Александр склонил голову набок и поднял брови. Выражение его лица так и кричало: «О, неужели?»

– Трудно не беспокоиться о тебе, Сет. – Маркус сел за стол. – И ты прекрасно знаешь почему.

Опустив подбородок, я издал тихий смешок. Для Маркуса, черт, да для всех здесь, я был пороховой бочкой. Они так и ждали, когда я взорвусь.

Дверь за моей спиной открылась, впуская мини-армию Стражей, которые, подойдя к Маркусу, остановились на почтительном расстоянии. Я без лишних слов понял, что пора уходить. Маркус просто терпел мою задницу и не особо хотел, чтобы я влезал в то, что происходило между полукровками и чистокровными.

Это не значит, что я не буду влезать, когда понадобится.

Я вышел от Маркуса и оказался в широком коридоре, где, подобно часовым, стояли Стражи. Затем спустился по миллиону ступенек, которые мне пришлось преодолеть, чтобы добраться до кабинета. По дороге к общежитию я разглядывал университетские стены. Уже наступила ночь, и внешние ограждения хорошо охранялись. Пока. Недавно Теням удалось сквозь них пройти. И они сделают это снова.

В животе урчало от голода. Ужин я пропустил, но у меня не было настроения для настоящей еды. Думая об остатках торта в комнате Джози, я двигался в этом направлении.

Я шел почти той же дорогой, которой мы вечером шли с Джози, но не перед тренировочным комплексом, а в обход. На месте, где нашли тело, было пусто. Лишь чертов безупречный мрамор. Ничто не напоминало о произошедшем, кроме одной красной розы. Мемориал. Одна вшивая розочка.

Еще даже не успев это осознать, я остановился и уставился на свежесрезанный цветок. Он завянет через несколько дней, но может, нужно было принести больше цветов? Как делают смертные на месте трагедии?

Гребаные чистокровные. Любой человек с двумя работающими клетками мозга понимал, что, как только отменят Кровный порядок, появятся проблемы, но это? Это было… Да, даже слов не подобрать. А случай с той девушкой? Я не шутил, когда предлагал кастрировать каждого долбаного чистокровного.

– Ужас, правда?

Подняв голову, я обернулся и чуть не раскрыл рот от изумления. К мраморной статуе Геры, скрестив ноги, прислонилась нимфа. Это был тот самый мужчина-нимфа, которого мы встретили возле дома бабушки и дедушки Джози. Он был одет в те же замшевые штаны, и я видел, что грудь ублюдка блестит в лунном свете.

– Ты что потерялся? – спросил я. – Лес находится за стеной.

Раскосые глаза уставились на меня.

– Я знаю, где я. А ты?

– Э-э. – Я сделал паузу. – Я даже не знаю, как на это ответить.

Он оттолкнулся от статуи и в мгновение ока опустился на корточки на том месте, где раньше лежало тело.

– Уже тысячи лет смертные и бессмертные убивают тех, кого считают не похожими на себя. А ведь в их жилах течет почти одинаковая кровь. – Нимфа склонил голову набок и посмотрел на розу. – Понимаешь, проблема всегда заключалась не только в смертных. Они научились этому от нашего рода. Любить. И ненавидеть.

Мои брови поползли на лоб.

– Тебя разозлила смерть этого полукровки. – Он протянул тонкую руку и кончиком пальца провел по зеленому стеблю. Через секунду появилась целая куча роз. Нимфа встал и глянул на меня через плечо. – Насилие порождает насилие.

– По-моему, это сказал Мартин Лютер Кинг-младший.

– Мудрые слова мудреца, – ответил он, повернувшись ко мне. – Насилие разрастается и превращается в горькую, заразительную ненависть, Аполлион. Оно распространяется как раковая опухоль, которую можно только вырезать. Многие здесь и во всем мире страдают от этого, и чистокровные… ну, возможно, некоторые из них, совсем пропащие.

Не удивительно.

– Ты уже болен.

Я моргнул.

– Эта болезнь съедает тебя и подбирается все ближе и ближе к твоей душе. Ты ходишь по краю, с которого упадешь туда, где нет места серости. Мы наблюдаем за тобой. – Он поднял подбородок. – Они наблюдают за тобой.