Чтение онлайн

За «Санта-Мартой» вскоре последовала тяжелая неуклюжая каррака, и еще пятьдесят шесть жизней пополнили печальный список погибших.

Индейские хижины и лачуги с грохотом рушились одна за другой.

Паника охватила все живое.

Чудовищный ветер с корнем выворотил гигантскую старую сейбу и потащил ее по площади Оружия, словно жалкий кустик.

Северная башня грозной крепости в один миг перестала существовать, будто откушенная невидимым драконом; тело стоявшего на ней часового позже нашли в полулиге от обезглавленной крепости.

Гигантская волна расколола на двое «Непокорного», а следующая похоронила под собой пятьдесят три моряка. Тяжелые церковные колокола звонили сами по себе, отпевая панихиду по по погибшим.

Лиловые облака почернели.

Набившимся в подвал Алькасара мужчинам, женщинам и детям оставалось лишь горько рыдать и затыкать уши, чтобы не слышать чудовищного рева смерти.

Огромные волны хлынули на берег, и их пена захлестнула вершины прибрежных пальм.

Еще два корабля, потерявших управление, камнем пошли на дно.

«Сан-Патрисио», поднятого гигантской пятнадцатиметровой волной, унесло вглубь острова и выбросило посреди полуразрушенной деревни. Тринадцати морякам удалось спастись.

«Доброй вести» повезло меньше.

Бывшего губернатора Франсиско де Бобадилья, уже уверенного, что ему удалось спасти жизнь, честь и богатство, очень скоро постигла та же участь: вместе со всеми своими сундуками он камнем пошел на дно, успев лишь в очередной раз подивиться нелепым превратностям судьбы.

Почти все пассажиры отчаянно молились.

Кое-кто изрыгал проклятия.

Брат Николас де Овандо изо всех сил старался убедить себя, что он не отвечает за капризы разыгравшейся стихии, а потому нет ни малейшей его вины в гибели флотилии и в том, что сто пятьдесят тысяч золотых кастильяно и множество человеческих жизней канули в пучину.

В эти минуты он поневоле пришел к выводу, что хорошему правителю недостаточно быть честным, справедливым и решительным. Необходимо еще и Божье благоволение, и теперь стало ясно, что Бог от него отвернулся.

«Гукия», попавшая в руки мудрого и опытного мастера Хуана де ла Косы, успела достичь берегов острова Саона, прежде чем «Дух зла» развернулся во всю силу.

Остальные корабли с изорванными в клочья парусами, бесполезными штурвалами и мертвым экипажем оказались лишь игрушками в руках этого монстра.

Никто уже не в силах был думать о чем-либо другом кроме спасения собственной жизни.

Между тем с небес густой теплой завесой обрушился ливень, сквозь который невозможно было разглядеть даже стен ближайших домов. Вода затопила палубы и хлынула в трюмы уцелевших кораблей.

Ручьи превратились в реки, а реки — в целые моря, бешено несущиеся и сметающие все на своем пути.

Огромные волны выбрасывали на берег человеческие тела, а бурлящие воды реки уносили трупы в море. В устье Осамы извергающиеся в море водопады пресной воды сталкивались с громадными морскими волнами, и в этой яростной битве не могло быть ни победителей, ни побежденных.

Это был настоящий хаос.

«Флагман» погружался в воду медленно, словно сама судьба решила сыграть злую шутку с доном Франсиско де Бобадильей и добавить страданий, заставив смотреть, как полные несметных сокровищ сундуки один за другим скрываются под водой.

Франсиско Рольдан ухватился за обломок мачты в отчаянной надежде, что течение вынесет его к берегу.

Гуарионекс, прикованный к стене в трюме, возблагодарил смерть, покаравшую наконец его врагов и освободившую его самого от унизительных страданий. Его постигла та же участь, что и другого легендарного вождя — свирепого Каноабо, тоже канувшего в морскую пучину несколько лет назад по дороге в изгнание.

Сьенфуэгос и Бонифасио Кабрера спрятались в глубине шахты, понимая, что ничего не могут поделать против разбушевавшейся стихии.

Хуан де ла Коса благополучно укрыл каравеллу с подветренной стороны острова Саона.

Остальные корабли пошли на дно, увлекая за собой девятьсот двадцать четыре жизни и несметные сокровища, добытые в Новом Свете.

От гордого Санто-Доминго мало что осталось.

Затем город оказался в центре урагана, и ветер стих, чем тут же воспользовались акулы, набросившись на немногих уцелевших; среди их жертв оказался и Франсиско Рольдан, из последних сил пытающийся добраться до берега.

Ветер стих, и этот обманчивый покой заставил многих покинуть укрытия, чтобы в ужасе увидеть руины домов.

Брат Николас де Овандо лишь на минуту показался на балконе и вновь скрылся в спальне.

Брат Бернардино де Сигуэнса бросился причащать умирающих.

В скором времени ветер снова завыл и продолжал бушевать до самой ночи.

Сьенфуэгос понял, что циклон, пройдя над Санто-Доминго, ушел дальше на север, а значит, вся западная часть острова, и в частности, Харагуа, осталась нетронутой, так что Ингрид и дети не пострадали.

Таким образом, «Чудо» вот уже неделю как отправилось на северо-запад, а сам Сьенфуэгос все эти дни проводил в непрестанных трудах, помогая горожанам, что до сих пор еще вздрагивали, вспоминая о недавнем катаклизме, у них не было сил даже на то, чтобы хоронить погибших и ухаживать за ранеными.

При этом в городе хватало бессовестных людей, решивших заняться мародерством, отнимая у граждан то немногое, что удалось спасти. Другие бродили по пляжу в надежде, что море выбросит на берег хотя бы малую часть сокровищ, что находившихся на борту погибших кораблей, но обнаружили они лишь бесполезные обломки да изуродованные тела. Тем больнее при этом было осознавать, что менее чем в двух милях от берега на дне моря покоятся несметные богатства Бобадильи и его сподвижников.