Чтение онлайн

— Именно поэтому у вас на ноге была обрезана штанина и наложена повязка? Это Евгений Ильич промышляет врачеванием? — допытывался следователь.

— Нет, я уже пришел в морг в таком виде, Ева Дмитриевна подтвердит, — ответил Дима, и ни один мускул не дрогнул на его лице.

«Все-таки классно он лжет», — подумала Ева, заслушавшись его.

— Хорошо, не хотите говорить, ваше право. Это не имеет никакого отношения к нашему делу. Вы оказались главными свидетелями вчерашнего нападения на медицинский институт. Преступники уже допрошены, и выяснились некоторые факты. Недавно у вас в институте подожгли кафедру микробиологии.

— Да, — прервала его Ева, — этот факт уже всем давно известен, я тоже была свидетелем этого происшествия.

— Прекрасно! Так вот, подожгли кафедру те же люди.

— Они пироманьяки? — уточнил Дима.

— Нет, одному из них, ранее судимому Виталию Стрельникову, поступил заказ по телефону от неизвестного человека с нелепейшим, как ему показалось, заданием — сжечь дотла кафедру микробиологии в медицинском институте. Но тысяча долларов в конверте в почтовом ящике изменила его точку зрения. Они выполнили это задание, так как проникнуть в институт не представляло никакого труда. Спустя несколько дней им снова поступил заказ, на этот раз поджечь кафедру патологической анатомии. К тому же их предупредили, что в здании может оказаться мужчина и в таком случае его следовало убить как свидетеля. Мало того, им сообщили, что человек этот пьющий и поджог можно замаскировать под то, что он пьяным уснул с незатушенной сигаретой. Виталий поначалу отказывался, так как не хотел идти на убийство, но его убедили, что человек этот спившийся и никчемный. Наконец, десять тысяч долларов поставили точку в его сомнениях. Вместе с «коллегами», тоже побывавшими в отсидке, он отважился на это дело, но вы им, честно скажу, помешали.

— Хотите сказать, что арестованы не все? Взяли только исполнителей, а организатор остался на свободе? — робко предположила Ева, проявляя чудеса дедукции.

— Правильно мыслите, девушка.

— И кто это?

— В том-то и дело, что мы не знаем. Задержанные преступники говорят, что этот человек им тоже неизвестен. Я склонен им верить. Они сознались во всех мелочах, сдали бы и заказчика, чтобы облегчить себе участь, все-таки они пойдут по статье — покушение на убийство. Преступники не могут даже сказать, кто с ними говорил по телефону, мужчина или женщина. Голос был сильно изменен, пропущен через компьютер и записан на какой-то носитель.

— Что же это такое? — спросила Ева.

— Мы пока не знаем. Эти действия похожи на действия психически ненормального человека.

— Кофе? — спохватилась она.

— Да, пожалуй.

Ева потянулась рукой к ящику в столе, чтобы открыть его и взять ложку. Дима, мгновенно среагировав, прижал ящик коленом. Ева схватилась за ручку и потянула на себя, Дмитрий продолжал удерживать ящик ногой, морщась от боли.

— Дима, позволь, я достану ложку, мне нужно насыпать кофе для гостя, — попросила она его, не ослабляя хватки.

— Ева, ложки закончились!

— Что?!

— Закончились… понимаешь, их больше нет! Ты что, забыла, что пользуешься одноразовой посудой, и сетовала, что ложки закончились?

Ева хлопала глазами и не понимала, что за чушь несет Дима. Внезапно до нее дошло, что неспроста он так себя ведет.

— А!.. Ложки… ну да, только закончились! Точно!! Нет их больше! Надо купить! Придется насыпать вам кофе на глазок… и сахар тоже.

Степан Олегович, молча наблюдавший их перепалку, так и не понял до конца сути происходящего.

— Может, тогда не надо? Не беспокойтесь.

— Ну уж нет! — Ева вошла в раж, чтобы следователь ничего не заподозрил, сыпанула ему в чашку полбанки кофе и столько же сахарного песка. Всю эту термоядерную смесь она залила кипятком и снова инстинктивно потянулась к ящичку, для того чтобы достать ложку и перемешать. Но колено Димы оставалось на месте.

— Да… ложек-то нет! — радостно напомнила она сама себе и принялась раскачивать чашку круговыми движениями, выплескивая ее содержимое на стол и на брюки Степана Олеговича.

— Ой, черт, простите!

— Это вы меня извините… зашел к вам как-то некстати…

Следователь засобирался уходить.

— Может быть, кто-то не поступил в наш институт и теперь мстит всем кафедрам? — озвучила под конец мучившую ее мысль Ева.

— Все может быть… только тогда найти этого человека невозможно, сотни человек ежегодно не поступают в медицинский институт, — с этими словами он распрощался и ушел.

— Я чуть с ума не сошла! — воскликнула Ева и рысью припустила на кухню.

Дима открыл злополучный ящик, и она увидела, как среди ложек и вилок поблескивают драгоценности.

— Это я чуть с ума не сошел, когда ты мертвой хваткой вцепилась в этот ящик! Что о нас подумает Тарасов? Заладили, что ложки закончились, несли всякую чушь…

— Это лучше, чем если бы он обнаружил бриллианты среди столовых приборов! Я бы не смогла его убедить, что таким образом прячу семейные драгоценности, — парировала Ева.

— Особенно если половина из них числится в розыске, — согласился и он.

Ева содрогнулась.

— Все-таки, Дима, как только ты появился в моей жизни, я встала на криминальную дорожку. Хочу угостить следователя кофе, а у самой в комнате сидит человек, которого накануне собственноручно стукнула ножом и потом помогала зашивать в морге. А кухонный ящик набит украшениями, неизвестно с кого снятыми…

Ева не успела закончить свой бурный монолог, как в дверь позвонили.

— Что же это такое? — вздрогнула она.

— По-моему, начинается то же самое, что и в Болгарии. Нам не дадут остаться наедине. Весь мир, так сказать, против нас.

Ева открыла дверь и схватилась рукой за сердце, стараясь не упасть. На нее, как всегда исподлобья, смотрел взлохмаченный и неряшливо одетый Иван Костов.

— Вы?! Не может быть!! Что вы-то тут делаете?!

— Ого! А как же хваленое русское гостеприимство? — спросил болгарский полицейский, прищурив глаз.

— Простите, — смутилась Ева, — проходите, пожалуйста… Дима!! К нам гости! Не поверишь, это наш старый знакомый Иван Костов из Болгарии! — закричала она не своим голосом.

— Оглушила совсем… — поежился Иван.