Чтение онлайн

«Чем старше становишься, тем гуще накладываешь слой штукатурки и тем больше спиртного надо выпить твоему мужчине, чтобы не испугаться утром», — подумала она, поправляя кукольные локоны из выбеленных волос. Сегодня ей позвонил брат Евы, молодой и загадочный, и назначил встречу в одной из самых дорогих и престижных гостиниц, где и остановился. Татьяне он очень импонировал, во-первых, богат, что немаловажно, во-вторых, красив, что приятно само по себе, свободен и сексуален. Таня надела свое лучшее черное полупрозрачное платье с люрексом, с черным, блестящим бисером и нашитыми пуссетами по непрозрачному лифу. Затем припудрила лицо и вылила на себя полфлакона духов.

«Он не устоит… это точно…. Все-таки я чертовски обаятельна, а главное, умна и хитра».

Дмитрий встречал Татьяну в номере люкс тоже во всеоружии. Модно мятые светлые брюки из парусиновой ткани, шлепанцы из мягкой кожи и яркий, терракотового цвета джемпер идеально сидели на нем, а главное, производили впечатление дорогих и качественных вещей.

Номер был шикарный — хрустальная люстра, стены в атласных полосатых обоях, кожаная мебель ярко-желтого цвета, красивые стеклянные стеллажи и прозрачно-воздушный журнальный столик, сервированный в японском стиле.

— Я надеюсь, ты любишь японскую кухню? — располагающе улыбаясь, спросил Дмитрий.

— Да, она не портит фигуру, и это сейчас модно, — несколько растерялась от неожиданно радушного приема и роскоши номера Таня.

Дмитрий пригласил ее к столу.

— Я заказал на свой вкус роллы, суши, шашлычки… Потом в джакузи закажем десерт и фрукты, хорошо?

— В джакузи? — переспросила Таня.

— Да, у меня далеко идущие планы насчет тебя. Надеюсь, что ты не против? Мы же не дети!

— Интересный ты мужчина, Дима. При Еве вел себя скромно, сдержанно, а сейчас полностью раскрылся и, как бы это помягче сказать…

— Распоясался? — подсказал он, смеясь, и пояснил: — Ева — человек другой формации. Она консервативна, замкнута, закомплексована, и ей бы не понравилось, что я флиртую с ее замужней подругой прямо у нее на глазах, — с этими словами Дмитрий расположился в кресле, закидывая ноги на стол, — совсем как американец.

— А ты психолог.

— Я — стилист.

— Я тоже всегда считала, что Ева несколько тяжелый человек, несовременная и зажатая, и всегда пыталась это исправить, но все безрезультатно, — подтвердила Таня, — она осуждала меня за связь с Юрием, когда я была замужем.

— По-моему, ты и сейчас замужем, — напомнил он ей.

Татьяна ловко отправила в рот суши, орудуя палочками, и ответила жуя:

— Зачем мне муж, который сидит в тюрьме? Развестись с ним — плевое дело. Кстати, за то, что я так легкомысленно отнеслась к тому, что мой супруг находится в тюрьме, а я продолжала вести обычный образ жизни, Ева тоже осудила меня. Да… она тяжелый человек, я с тобой согласна. Мне так же кажется, что мы с тобой похожи.

В другой ситуации Дима постучал бы по дереву.

— Родственников не выбирают, — вздохнул Дима, притворно поднимая глаза к потолку. — Другое дело, если бы моей сестрой оказалась ты. С тобой бы мы быстро нашли общий язык.

— Я бы не хотела быть твоей сестрой, — ответила ему Таня, буравя его взглядом и облизывая палец, на который случайно капнул соевый соус. — Я бы предпочла, чтобы ты стал моим любовником.

— Приятно иметь дело с такой прямолинейной женщиной, и я постараюсь оправдать твое доверие. Но сейчас не смогу отдать себя на все сто процентов.

— Что случилось? Что-то с Евой? — спросила Татьяна.

— Сливового вина или рисовой водки? — вопросом ответил Дмитрий.

— Водки, — тряхнула она белеными кудрями.

Он налил ей и себе в маленькие рюмки японскую водку из небольшого пузатого графинчика и закурил.

— При чем здесь Ева? Не только она моя семья. Недавно в гостинице «Арктика» погиб товарищ моего отца.

— Ой, какая я неловкая, — проговорила Татьяна, — разлила водку.

— Я налью еще, — он повторил процедуру не дрогнувшей рукой.

— Меня удивило твое заявление. Как он умер?

— Очень странно и неожиданно, даже вскрытие не установило истинную причину его гибели.

— Совсем-совсем ничего? — уже оправилась Татьяна и с воодушевлением взялась опять за роллы. — Извини, я голодна.

— Правда, с ним видели одну девицу, поднявшуюся к нему в номер.

— Какая я сегодня растяпа! Опьянела, что ли? Так еще не с чего, если только от твоего вида, — смутилась Таня, вытирая салфеткой снова пролитую водку со стола.

— Я сегодня разливаю, а у меня руки не дрожат, — Дмитрий оставался невозмутимым.

— Так что с девушкой? — напомнила она ему.

— А ничего… Со слов администратора гостиницы и моего отца хоть и составлен фоторобот, но он, я уверен, ничего не даст. Таких девушек обычной наружности по Москве тысячи. Да я и не думаю, что она замешана в смерти Игоря, у него же не обнаружили никаких следов насильственной смерти! А девушек он любил. Наверное, случилось что-то с сердцем или давлением, а девушка испугалась такого горе-любовника. Смерть Игоря меня подкосила, я его тоже хорошо знал, — продолжал Дима. — После смерти Игоря осталось много вещей из его коллекции, которые отец передал мне. Я тебе сейчас их покажу.

Он встал, вышел из гостиной. Вернулся Дима с большим чемоданом-сейфом. Он отодвинул поднос с креветками и кальмарчиками, насаженными на шпажки, в сторону и взгромоздил чемодан прямо перед Таней. Замки щелкнули, и перед изумленной женой профессора предстали ослепительные сокровища.

— Это золотые божки с острова Пасхи, — объяснял Дима, затягиваясь сигаретным дымом, — а вот это ожерелье из настоящего, отборного жемчуга, собственноручно выловленного отцом у островов Французской Полинезии. Посмотри сюда, это различные сувениры из драгоценных камней, старинные золотые монеты, украшения.