Чтение онлайн

Одно, время она ужасно по нему скучала. Видел бы он ее сейчас – был бы разочарован? – спрашивала она себя. В некоторых отношениях его можно было назвать несколько старомодным – мечтал, чтобы дочь вышла замуж за солидного человека, имела детей. Но сама она допускала это только при условии, что полюбила бы очень сильно и была бы так же любима. А как полюбить, если не веришь, что любовь, та самая романтическая любовь, о которой Ди мечтала юной девушкой, существует? Любовь – просто слово, которое используют для выхода других, грубых и низменных, эмоций. Любовь или обещание ее – грозное оружие мужчин в борьбе против женщин. «Я люблю тебя», – говорят они, но имеют в виду: «Я люблю самого себя».

– Смотри внимательнее! – шутливо приказала она Виттейкеру. – Не так уж много на свете мужчин, достаточно храбрых, чтобы прийти в этот дом!

– Как он, мама? – Ворд отложил в сторону газету.

Мать вышла из палаты отчима и закрыла за собой дверь. Лицо ее озарилось улыбкой облегчения.

– Он чувствует себя лучше. Врач хочет немного поговорить с ним, и потом… Он уже видел врача сегодня утром, и тот сказал, это не сердечный приступ. Сейчас получены результаты исследований: думаю, боль вызвана волнением. Ты ведь знаешь, как Альфред волнуется из-за предстоящей поездки Ричи в Америку…

Ворд попытался возразить:

– Но ты же знаешь, ему совсем не о чем беспокоиться…

– Я-то знаю, дорогой, но он… Он считает несправедливым, что ты вынужден финансировать Ричи все годы его обучения в университете, когда ты… – И умолкла под сердитым взглядом Ворда.

– Когда я – что? Когда мне приходилось зарабатывать на жизнь? Мама, ради Бога, не думает же он, что я жалею для Ричи денег…

– Нет, конечно, нет! Он знает, как ты относишься к Ричи, Ворд. – Мать прикоснулась к его руке. – Мы оба знаем. Ты так много сделал для всех нас. Я просто хочу… тебе обязательно надо жениться, Ворд, завести детей… Я знаю, что… – Она вопросительно посмотрела на него. – Ты встретил кого-то, да? Не отрицай, Ворд, в твоих глазах все написано…

Ворд, слишком изумленный, чтобы отрицать это предположение, лишь произнес осторожно:

– Знаешь, мне не хотелось бы говорить об этом.

Ничего удивительного, что мать догадалась о существовании кого-то в его жизни – об Анне. Ведь он все время думает о ней с того момента, как прочитал ее записку. Даже здесь, в больнице, мысли об Анне не отпускают его.

Напрасно он убеждал себя, что все его действия справедливы и это его долг по отношению к Ричи и другим жертвам обмана. О ее преступлении он и не думал, зато так живо вспоминал те невероятные, сладкие ощущения: она лежит в его объятиях, целует его, ласкает; ее аромат, ее руки и нежная кожа… Он ужасно скучает по ней, и чем дальше, тем больше.

– Расскажи мне о ней! – В голосе матери зазвучали властные нотки.

Ворд взглянул на закрытую дверь палаты – помощи отчима ждать в этот момент не приходится.

– Да нечего особенно рассказывать, мама. – Он нахмурился. – О, пожалуйста, не смотри на меня так. – И горько улыбнулся. – Это совсем не то, что ты предполагаешь, вовсе не райская любовь, мама. Это просто ужасно.

В глазах матери он заметил беспокойство и решимость.

– Она обманщица, даже еще хуже – она воровка, – грубо объяснил он. – Никак не могу понять, почему испытываю к ней такое… И даже если она испытывает то же самое ко мне… Сейчас она знает… – И замолчал.

– Рассказывай! – распорядилась мать.

– Тебе это не понравится, мама, – предупредил он глухо.

Минут через двадцать, когда он закончил свой рассказ, лицо матери было очень бледно.

– Ты прав, – произнесла она странным голосом, – мне это не понравилось. О, Ворд! – воскликнула она с болью. – Как мог ты так поступить? Бедная девушка! Что она должна была чувствовать?

– Бедная девушка? – взорвался Ворд. – Мама, да она… – И умолк, запустив пальцы в волосы. – Если кому-то нужно твое сочувствие, так…

– Ворд, она, наверно, страшно обижена, потрясена: зacтaвить поверить, что ты так же любишь ее, как она тебя…

– Минуточку… почему ты думаешь, что она меня любит? – поинтересовался Ворд.

– Но это очевидно. Если бы не любила, то никогда бы… Ворд, конечно, она любит тебя!

– Мама, ты странно рассуждаешь. – Он поколебался, разочарованно покачал головой. – Я говорил тебе – в первый раз я поехал повидаться с ней…

– Знаю – потому что она обманула Ричи. Но, Ворд, может быть, у нее были причины… могли ведь так сложиться обстоятельства…

– Какие тут обстоятельства, тут…

– А это правда так важно, что она совершила, Ворд? Раз ты любишь ее и – я знаю – она любит тебя.

– Конечно, важно, мама! Если человек нечестен, как можно иметь с ним дело? Как я могу…

– Вот что, Ворд, я никогда не говорила тебе этого, послушай-ка. В то время, когда я впервые встретила твоего отчима, в школе было несколько краж. Денег пропало немного, но кражи есть кражи. Твой отчим знал то же, что и я: обстоятельства указывали на меня; у него имелись веские доказательства моей вины, но его чувства ко мне не изменились, он полюбил меня и продолжал любить, поддержал, поднялся выше всех подозрений.

– Но ты ведь не была воровкой… – хмуро возразил Ворд. – А Анна…

– Ворд, ты не слушаешь меня, – нежно попеняла ему мать. – Ты не слушаешь свое сердце, а тебе следует. Иногда сердце, а не логика подсказывает правильное решение. Иди и поговори с ней! Поговори со своей Анной, Ворд, и скажи ей то, что рассказал мне, – как ты любишь ее.

Не пойдет он и не скажет – зачем, и так выставил себя полным дураком, признавшись ей в любви. Но судьба дает ему другой шанс, надо слушать логические сигналы рассудка, а не головокружительное томление сердца. Не последует он совету матери, сам знает, что ему делать.

Но почему же тогда, едва убедившись, что отчим идет на поправку, он мчится на полной скорости по дороге? И дорога эта не домой, в Йоркшир, а в обратную сторону – в Рей? Мать права: он любит Анну и не позволит ей уйти из его жизни. Еще хотя бы раз увидеть ее…

Но кого он обманывает – он же любит ее, и так сильно, так страстно… Готов ли он поступиться ради нее своими принципами и убеждениями? Как он закроет глаза на происшедшее – представит, что она ничего не сделала, хотя оба они знают, что это не так?