Сильнее разума
Шрифт:
— Ну, на веслах особо не понежишься, — рассмеялся Луиджи.
— Да я скорее о катере думала… где особых усилий не требуется, — беспечно ответила она.
— То есть работать вы не любите? — В выражении лица Луиджи, в интонациях его голоса ровным счетом ничего не настораживало, и все же…
— От работы кони дохнут, — шутливо отмахнулась Мелисса. — Кроме того, сейчас я на каникулах, так что не работать имею полное право.
На мгновение по лицу его вновь скользнула тень. Но Луиджи тут же продолжил, невозмутимо и спокойно, так что девушка тут же отчитала себя за дурацкую подозрительность:
— А что именно ты делаешь, когда работать все-таки приходится?
Он был уверен, что знает ответ заранее. Она конечно же скажет, что позирует для модных журналов, снимается в рекламе, переходит с одной работы на другую по несколько раз за сезон. Словом, придумает что-нибудь, чтобы придать легкий налет респектабельности своему истинному призванию — паразитировать на богатых любовниках.
— Ну, смотря что ты подразумеваешь под работой… — протянула девушка.
Мелисса отнюдь не собиралась рассказывать о своей жизни до встречи с Джованни.
Это все — прошлое, с ним покончено раз и навсегда.
— Я подразумеваю зарабатывание денег, не без ехидства объяснил Луиджи.
— А, это, — с деланным легкомыслием отозвалась она. — Ну, можешь назвать меня счастливицей: для меня эта проблема просто не стоит.
Особенно теперь, благодаря Джованни. Он так облегчил мне жизнь!
И это была чистая правда. Щедрость Джованни превосходила все мыслимые и немыслимые ожидания. Он не только помог ей с переездом в Италию, но еще и позаботился о том, чтобы она ни в чем не нуждалась.
Луиджи слепила безудержная ярость. У бесстыдной твари хватает наглости сидеть перед ним и похваляться, что Джованни осыпает ее деньгами и что до него были и другие!
— Выходит, для тебя жизнь одни сплошные каникулы. Да ты и впрямь счастливица! — отозвался Луиджи и даже заставил себя улыбнуться.
Но неужели обуревающее его бешенство дало о себе знать? В зеленых глазах девушки промелькнуло что-то вроде недоумения… или даже страха? Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но тут к столику вновь скользнул метрдотель, спрашивая, всем ли гости довольны и все ли им по вкусу.
Гости с энтузиазмом закивали, метрдотель поклонился и вновь исчез — а ощущение уже развеялось. Может, оно и к лучшему. Незачем девице догадываться о его истинных к ней чувствах.
Луиджи искусно сменил тему беседы и заговорил о завтрашнем маршруте. Сначала небольшой тур по городу, чтобы Мелисса смогла осмотреться и понять, где именно ей хочется побывать в первую очередь. А заодно и сувениров купить. Потом они погуляют по Римскому форуму, что испокон веков являлся центром городской жизни. Полюбуются на развалины языческих храмов, портов и арок, пройдутся по виа Сакра — Священной дороге, положат букет на легендарное место убийства Цезаря.
Знакомиться с древним Римом лучше всего начать именно здесь, у истоков, объяснял Луиджи. А по дороге от Сперлонги до Рима у Мелиссы будет возможность полюбоваться особняками и виллами, многие из которых сохранились с незапамятных времен.
Недурно было бы снять одну такую виллу на пару недель, мечтательно подумал Луиджи. Отель отелем, но хотелось бы заполучить Мелиссу в полное свое распоряжение. Где-нибудь подальше от посторонних глаз, в окружении благоуханных садов, на берегу моря.
Только он и она. Прелестное любовное гнездышко…
Луиджи с трудом сдержал саркастическую улыбку. Любовь не та валюта, которую признает Мелисса Гринбери. Да она и слова-то такого не знает!
Глава 3
Мелисса стояла на балконе и мечтательно глядела вдаль. Легкий ночной ветерок играл ее волосами, в воздухе разливалось благоухание жасмина и жимолости. Надо бы вернуться в номер, снять шелковое вечернее платье, принять душ, смыть макияж, расчесать волосы, лечь в постель…
И видеть сны про Луиджи дель Кастаньо. Заново переживать каждое мгновение, проведенное в его обществе.
Девушка сама не знала, что за таинственную власть обрел над ней этот человек, отчего она только о нем и думает. Только его и хочет видеть во сне. Как умудрился он за одинединственный день так заполнить ее мысли… и ее жизнь? Никогда прежде Мелисса ничего подобного не чувствовала.
Не позволяла себе чувствовать ничего подобного. Не хотела чувствовать ничего подобного.
Она всегда относилась к мужчинам с опаской. Всегда была настороже. Еще не хватало в один прекрасный день потерять голову из-за кого-то из них! Девушка выросла, наблюдая, как мать меняет мужчин, перепархивает от одной интрижки к другой, словно жадная до нектара бабочка с цветка на цветок. И всегда события развивались одинаково. В начале романа мать пребывала в экстазе, целиком и полностью посвящала себя очередному любовнику. Потом что-нибудь не залаживалось, мать жаловалась, горевала, места себе не находила… пока не подворачивался кто-нибудь еще.
А "кто-нибудь еще" подворачивался всегда.
Одного партнера матери было недостаточно.
Она не желала никаких обязательств, никаких постоянных отношений — уверяла, что постоянство "ограничивает", "подавляет личность".
Ей хотелось свободы — свободы крутить романы направо и налево и менять, менять, менять любовников, ничего никому не обещая, ничего не давая взамен…
Зеленые глаза девушки затуманились. Нет, такая жизнь не для нее. Она-то человек здравомыслящий. И выбранный ею образ жизни позволял сохранять на плечах трезвую голову в том, что касается мужчин. Ей было о чем подумать и чем себя занять — вот она и не забивала мысли всякой чушью.
Но ведь до сегодняшнего дня тебе не встречался такой мужчина, как Луиджи дель Кастаньо, вкрадчиво прошептал внутренний голос.
И вновь перед взором девушки возникло знакомое лицо.
С минуту она наслаждалась этим зрелищем, любуясь каждой черточкой, вспоминая каждое выражение сапфирово-синих глаз, каждую улыбку безупречно очерченных чувственных губ.
Впервые в жизни — на один только раз! — Мелиссе захотелось позабыть обо всем на свете и думать только об этом мужчине, упиваясь всеми оттенками нового, доселе неведомого чувства. Луиджи дель Кастаньо просто сводит ее с ума…