Сильнее разума
Шрифт:
Конечно же нет!
И вот окружающий мир властно заявил о своем существовании. Джованни должен был вернуться вчера. Вчера, подумать только!
Сердце Мелиссы беспомощно сжалось. В объятиях Луиджи она позабыла обо всем на свете. Даже о Джованни!
Но ведь Джованни — самое важное, что у нее есть! Да-да, именно так! Добрый, великодушный, щедрый, любящий Джованни! Он вынужден видеться с ней лишь украдкой, урывками. И как бы чудесно ни проводила она время в обществе Луиджи, ее прямой долг — быть на месте, когда он приедет в Сперлонгу!
А как же Луиджи? Как же их роман?
На этот вопрос Мелисса уже дала себе ответ. Там, на пляже… Она стиснула кулаки. Никакого будущего у них нет. Луиджи встретит другую женщину, Ей же… ей же останутся лишь мучительно-сладостные воспоминания. А то самое, неназываемое чувство, если его не подпитывать новыми эмоциями, непременно иссякнет и угаснет само по себе. Разве не так?
Разумеется, так. Ее роман с Луиджи подошел к концу. Из песочных часов высыпались последние песчинки, а она того и не заметила.
Время истекло.
Душу молодой женщины переполнило горькое ощущение утраты.
Суждено ли ей снова увидеть Луиджи — ну хоть когда-нибудь? Луиджи знает все про нее и. Джованни, так что, может быть, в один прекрасный день они снова встретятся…
Ага, конечно! В один прекрасный день Луиджи явится в гости… под руку с другой женщиной. Его следующей пассией.
Мелисса стиснула зубы, смиряясь с горькой истиной. Луиджи пробыл с ней достаточно долго. А теперь все кончено. Пора возвращаться к Джованни — и неустанно благодарить судьбу за то, что Джованни есть в ее жизни.
Луиджи между тем свернул газету, посмотрел на молодую женщину. И тут же заметил, что с ней что-то неладно.
— Что с тобой? — озабоченно нахмурился он.
Мелисса автоматически потянулась к шоколадному круассану, чтобы скрыть смущение.
— Просто дату на газете увидела. — Она вскинула глаза на Луиджи и нервно сглотнула. — Джованни должен был вернуться еще вчера.
Дрожащей рукой Мелисса взяла чашку с кофе и тут же отставила, боясь расплескать.
Реальность властно вторгалась в волшебные грезы.
— Мне необходимо вернуться в отель, ведь он в любую минуту может приехать. Я не могу расстроить его: Джованни и без того видится со мной лишь урывками…
Молодая женщина в отчаянии заломила тонкие пальцы. И тут слова, что она до сих пор сдерживала, хлынули потоком:
— Я знаю, мне вообще не следовало крутить с тобой роман! Но тебе невозможно сопротивляться, Луиджи, пойми! Один лишь взгляд на тебя — и мир перестает существовать!
Мелисса вымученно улыбнулась, призывая на помощь все свое мужество, чтобы не разреветься, не завизжать, не закричать, как обиженный ребенок.
— Эти дни в твоем обществе на острове, Луиджи, были просто волшебными, правда! Я никогда их не забуду и никогда о них не пожалею!
Луиджи неотрывно глядел на нее. Выражение его лица оставалось совершенно непроницаемым — словно каменная маска.
— Но, как я вижу, для тебя эти дни ровным счетом ничего не значат, — холодно обронил он.
Мелисса растерянно захлопала ресницами.
— Как ты можешь так думать? Как можешь?!
— А что еще мне остается? — Голос его звучал по-прежнему бесстрастно. — А что еще мне остается? — повторил Луиджи. — Если ты с улыбкой сообщаешь мне, что возвращаешься в отель ждать Джованни!
— Но могу ли я поступить иначе? — потрясенно отозвалась Мелисса. — Ты же знаешь, как много Джованни для меня значит!
Сапфирово-синие глаза потемнели до графитово-черного оттенка. Луиджи себя не помнил от ярости. Гнев накатил внезапно, словно шторм разыгрался на море, и застал его врасплох. С каким невозмутимым благодушием Мелисса ставит его в известность, что возвращается к своему богатенькому покровителю!
— А я полагал, ты знаешь, как много значишь для меня! — передразнил ее Луиджи, в точности воспроизводя интонации собеседницы.
При этих словах молодая женщина точно окаменела.
— Я — знаю? Что я такого знаю, Луиджи?
Мы провели здесь около двух недель — ты и я.
И для меня это была волшебная сказка. Лучшее, самое счастливое время в моей жизни!
Но откуда мне знать, что чувствуешь по этому поводу ты?
Ее зеленые глаза расширились, в них плескалась боль. И тут Луиджи все понял. Молодая женщина просто не догадывается, что он ей уготовил. Буря в его душе разом улеглась, взгляд потеплел.
Луиджи встал из-за стола и подошел к ней.
Завладел ее руками. Взглянул ей в лицо, в это прелестное, обворожительное, выжидательно нахмуренное лицо. Вот теперь он решился. Стоило Мелиссе упомянуть о возвращении Джованни, и сомнениям места не осталось. Ему нужна Мелисса, и он оставит ее себе. Будь ее покровителем кто угодно, не только Джованни, он все равно пожелал бы ее — и отбил бы у соперника, непременно отбил бы! Страсть ослепляла Луиджи, лишала способности рассуждать здраво — как в тот вечер, когда он овладел ею впервые.
Да, Мелисса останется с ним, и никто и ничто ее не отнимет. Мелисса — законная собственность его, Луиджи дель Кастаньо!
— Мелисса, я не могу с тобою расстаться, тихо произнес он. Синие глаза его светились мягким внутренним светом. — Я хочу, чтобы мы были вместе. Я увезу тебя в Рим, и ты будешь моей, слышишь! Перед миром и людьми!
Молодая женщина глядела на него затаив дыхание. Правильно ли она расслышала? Не обманывает ли ее слух?
Именно об этих словах она мечтала, даже не надеясь, что когда-либо ее мечта сбудется. То самое заветное, неназываемое чувство всколыхнулось в груди, угрожая выплеснуться наружу.