Чтение онлайн

Понимая, что такой шанс выпадает раз в жизни, она работала как проклятая и к концу года получила полную стипендию для обучения в магистратуре.

До ее переезда в Пасадену они с Сэнди Рейвеном вели довольно оживленную переписку по факсу. Несколько раз он ей звонил, чтобы доложить о бронировании билетов или жилья. И даже помог на первых порах завязать контакты с местной японской диаспорой.

Однако, как ни удивительно, стоило Кимико приехать, как все личное общение между ними прекратилось. Все контакты между офисом профессора Рейвена и миссис Ватанабэ отныне шли через его секретаршу Морин.

Поначалу Кимико была слишком поглощена делом, чтобы придать этому обстоятельству какое-то значение. Но постепенно молчание профессора Рейвена стало таким нарочитым, что она начала опасаться, не обидела ли невзначай своего благодетеля.

Но даже если так, решила Кимико, сам факт, что она будет и дальше учиться в Калифорнии, можно считать достаточным поводом для выяснения отношений с Сэнди.

Морин, которая слышала голос Кимико только по телефону, успела проникнуться к ней большой симпатией. Голос у японки был мягкий, манеры учтивые. Именно такие мелочи порой и меняют ход истории.

— Не могли бы вы устроить мне личную встречу с профессором? — спросила как-то Кимико у секретарши Рейвена. — Я знаю, он очень занят, но я у него много времени не отниму.

Морин свое дело знала. График работы Сэнди являлся строго секретным. Только она знала, в какой день на этой неделе он будет в институте.

Кроме того, для пущей конспирации Сэнди то и дело менял свои планы. Его молниеносные визиты в лабораторию ограничивались летучками с персоналом, консультациями с дипломниками и прочими ненавистными ему административными обязанностями.

Секретарша имела четкие указания: «Не перегружай мою жизнь». Однако в данном конкретном случае что-то подсказало Морин, что небольшое неповиновение в конечном счете всем пойдет на пользу.

— Послушайте, Кимико, мой босс немного странный человек, и даже я не могу вам гарантировать, что он вас примет. Но почему бы не попытаться? Приходите во вторник, часам эдак к четырем.

— Утра? — учтиво уточнила Кимико.

— Хм-м… Он, конечно, странный, но не настолько. Дня, конечно. Короче, вы приходите, я постараюсь вам помочь.

Морин сама себе удивлялась.

Исполненная благодарности посетительница оказалась такой хорошенькой и миниатюрной, что ее легко можно было принять за старшекурсницу. Одета она была скромно, но элегантно — в зеленой юбке и гармонирующем с ней свитерке, украшенном строгой ниткой жемчуга. Черные глаза лучились жизнью.

Морин доложила Сэнди о приходе миссис Ватанабэ. Тот присвистнул.

— Ничего не получится. У меня встреча с деканом, — объявил он.

Кимико слышала разговор и скромно выразила готовность удалиться. Секретарша жестом велела ей остаться, а сама по громкой связи объявила:

— Да ладно тебе, Сэнди, встреча у тебя только в четыре тридцать. Выгляни на минутку, поздоровайся.

Сэнди что-то проворчал, но согласился. И моментально внутренне подобрался. Он нехотя вышел в приемную, имея в виду пожать руку молодой японке — и немедленно ее спровадить.

Он представлял себе миссис Ватанабэ измученной женщиной с кругами вокруг глаз, лишенной юмора, встревоженной и, скорее всего, ожесточившейся после жестоких ударов, нанесенных ей судьбой. Ему и в голову не приходило, что она может оказаться хорошенькой. И уж конечно, он не ожидал увидеть перед собой молодую, полную жизни женщину с безупречно гладкой, фарфоровой кожей.

Он протянул руку, она улыбнулась и с легким почтительным наклоном головы проговорила:

— Доктор Рейвен, я не могла не выразить вам благодарность за все, что вы для меня сделали.

Всегда замкнутый, Сэнди вдруг почувствовал себя легко и просто. Под лучезарным взглядом японки его внутренняя броня начала плавиться. И он приветливо сказал:

— У вас найдется время на чашечку кофе?

— А как же встреча с деканом? — насмешливо напомнила Морин.

Сэнди пропустил реплику мимо ушей и жестом пригласил изящную посетительницу в кабинет. Морин довольно усмехнулась.

Кимико на все лады выражала признательность своему благодетелю. Она верно рассчитала: лучше всего выразить свою благодарность тем, что похвалить высокий уровень обучения в технологическом институте и непременно продемонстрировать знакомство с трудами самого Сэнди.

На протяжении всего разговора Сэнди судорожно придумывал повод для новой встречи.

Ему стоило больших усилий соблюдать приличия и не таращиться на молодую женщину. В ее присутствии он чувствовал какую-то неловкость: какое милое лицо, какая восхитительная фигура… Почему, интересно, столько лет все женщины для него были одинаковы и скучны, как капуста брокколи, а сейчас он вдруг обратил внимание на изящную фигурку этой японочки? В глубине души Сэнди желал, чтобы Кимико поскорее удалилась и можно было вернуться к обычной уединенной жизни. Одновременно ему хотелось, чтобы она осталась подольше.

Кимико, однако, почтительно поднялась, поблагодарила за уделенное ей время и, снова поклонившись, двинулась к выходу.

— Нет, подождите… — пролепетал Сэнди и кнопкой вызвал секретаршу. — Вы еще и кофе не выпили… Морин, не принесешь нам две чашки кофе? И еще. Позвони декану, предупреди, что я задержусь.

Морин принялась хлопотать над угощением. Почему-то она мурлыкала себе под нос романтическую песенку.

Кимико тем временем тоже прислушивалась к себе. И слышала звон колокольчиков.

Первоначальное смущение прошло, и она теперь видела в профессоре Рейвене нечто большее, чем фигуру в белом лабораторном халате. Устремленный на нее взгляд этого умного, проницательного мужчины можно было истолковать только в одном смысле. И она чувствовала, как лицо ее заливает краска.

Сэнди же был совершенно пленен ее волевым характером. Разговор довольно быстро перешел с формального обсуждения учебы на то, что действительно составляло смысл ее жизни, — близнецов.

Кимико принялась рассказывать о Хируши и Кодзи — и вот уже Сэнди поведал ей об Оливии. О том, как он по ней скучает. Кимико была до глубины души тронута отцовской гордостью, с которой он говорил о своей дочери.