Чтение онлайн

— Я бы сказал, сожаление. Так будет точнее, — заметил Адам. И тут же пожалел о своей откровенности.

— Она все так же часто говорит с отцом?

— Пожалуй, нет, — холодно ответил Адам. — Не чаще двух-трех раз в день.

— Хм-мм… Бывает и хуже. Но как бы то ни было, не думаю, что привязанность к отцу должна как-то сказываться на ее материнских обязанностях, — продолжала Лиз.

— Это вы ей сами скажите, — махнул рукой Адам. — Проблема в том, что Хедер, себе на беду, слишком смышленый ребенок. Уверен, она прекрасно видит, что ее мать просто играет свою роль.

— Если это тебя утешит, могу заметить, что, живя в Вашингтоне, Тони, скорее всего, вела бы себя так же.

Адам обхватил голову руками.

— Черт! — пробурчал он. — Откуда мне было знать, что у нее аллергия на материнство! — Это признание далось ему с трудом.

— Дорогой, ты же был безумно влюблен. Разве тебя могло что-нибудь остановить? — нежно произнесла Лиз, стараясь его успокоить.

Адам задумался.

— Если честно, то ты права. — И добавил: — Все, что мне остается, — это поменьше торчать в лаборатории, чтобы хоть как-то компенсировать девочке недостаток родительского внимания.

— Ты правильно делаешь, — похвалила Лиз. — Для Хедер так лучше. Но это несправедливо по отношению к тебе. Мне ли не знать, что исследовательская работа не делается с девяти до пяти.

— Знаете что? — вскинулся вдруг Адам. — То же самое Тони говорит мне про свою адвокатскую практику.

Лиз помялась, но потом все же спросила:

— То есть, как я понимаю, внимания недостает не только малышке Хедер? Или я сую нос не в свое дело?

— У меня от вас секретов нет.

— Она ничего не говорила о том, чтобы отдать девочку в пансион?

— Лиз, это исключено. Не для того мы заводим детей, чтобы спихнуть их на чужих дядь и теть и ждать, пока они явятся на наш порог взрослыми людьми. Чтобы тут же отправить их в колледж. Взгляните, во что превратилась Тони после того, как всю жизнь училась и жила вдали от дома.

— А сильно это влияет на Хедер?

— Как сказать… — ответил Адам. — Мне кажется, она догадывается, какое место занимает в жизни своей матери.

— Тогда я хочу дать тебе радикальный совет, — сказала Лиз, уже надевая пальто. — В вашем случае пансион мог бы стать спасением.

— Нет, — возразил Адам. — Я этого не вынесу.

Было около девяти вечера. Бабье лето выдалось настолько жарким, что асфальт под ногами пешеходов, пересекающих Лонгвуд-авеню, плавился, как карамель на огне.

Адам вышел из лаборатории и направился к машине. В этот момент он краем глаза заметил знакомую фигуру. У обочины стояла молодая женщина. Правой рукой она закрывала глаза и при этом вся дрожала.

Подойдя ближе, он узнал Аню Авилову, несчастную русскую пациентку, которой несколько месяцев назад сам же принес столь безрадостное известие.

— Аня, что-то случилось? — спросил он.

Женщина подняла глаза. Лицо ее было залито слезами.

— Ох, доктор Куперсмит. Ничего… ничего, — неуверенно пролепетала она.

— Пожалуйста, расскажите, что у вас стряслось. Идемте, я вас чем-нибудь напою. Заодно и поговорим.

— Нет, нет, со мной все в порядке, — снова отказалась она. — Да у вас и без меня дел полно.

Не давая ей возразить, Адам взял женщину под руку и быстро повел к кафе по соседству с детской клиникой.

Однако все попытки разговорить Аню оставались тщетны. На свои банальные вопросы он получал односложные ответы — о том, как она освоилась в Бостоне, каковы ее успехи в английском языке. Аня отвечала вежливо, но коротко, не вдаваясь в подробности.

— А как поживает Дмитрий?

Она пожала плечами.

— Думаю, у него все хорошо.

— Что значит — думаете?

— Он от меня ушел, — отрывисто произнесла женщина, стараясь делать вид, что все в порядке.

Адама так и подмывало сказать что-то вроде: «И слава богу! Он был с вами так непростительно груб». Но решил промолчать и дать ей выговориться.

— Подыскал себе вариант поинтереснее, если можно так выразиться.

— Да?

— Да, влюбился в одну женщину и переехал к ней.

Что ж, ничего удивительного, подумал Адам. Он еще тогда, в кабинете, почувствовал, что их брак на грани разрыва.

— Так вы теперь одна?

Она кивнула.

— И как же вы живете? Надо ведь платить за коммунальные услуги и все такое прочее.

— Деньги он мне дает. А кроме того, я продолжаю работать у него в лаборатории.

— А давно это случилось?

— Вскоре после нашего визита к вам.

— Почему же вы мне не позвонили? Я бы попытался…

— В профессиональном плане в этом не было необходимости, — тихо ответила женщина. — Да и вообще, я как-то справляюсь. — Немного помолчав, она продолжала: — На самом деле было проще, когда я не знала, что это за женщина. А сейчас я увидела, как они под руку переходят улицу. Сказать по правде, они мне не показались такой уж красивой парой.

— Одно могу сказать: до вашей красоты ей наверняка далеко, — объявил Адам, стараясь приободрить собеседницу.

— Нет, не в этом дело, — вдруг сверкнув глазами, поправила его Аня, — она вполне симпатичная. Просто с ним рядом никакая женщина не смотрится. Жаль, что, когда он делал мне предложение, я этого не видела.

Адам рассмеялся.

— Слава богу, чувство юмора у вас еще не пропало.

— А куда деваться? — вздохнула Аня. — Она уже беременна.

Адам растерялся.

— Вы уверены?

— Да, это было первое, что Дмитрий мне сообщил. Думаю, он хотел таким образом наказать меня.

— Вот подонок! Жаль, что вам приходится видеться с ним изо дня в день.

— Думаю, поэтому он мне и сообщил. Наверняка мечтает, чтобы я подыскала себе другую работу.

— Скорее всего, вы правы.

Она беспомощно взглянула на него.

— Но мне еще надо сдать квалификационные экзамены. Мне пока некуда деться.

— Послушайте, я тоже руковожу лабораторией! — с жаром воскликнул Адам. — С вас я не спрошу диплома, можете быть уверены!