Сильные духом

Шетландские пони были повсюду.

Они пощипывали траву среди ярких сооружений на детской площадке и жевали листья плакучих ив на берегу пруда, в котором плавали утки.

Три пони пробрались через отверстие в заборе из рабицы на футбольное поле и с аппетитом поедали газонную травку.

Одно животное зарылось мордой в остатки праздничного торта, еще одно брело к бассейну, волоча за собой баннер с надписью «С днем рождения, Уилсон Шмельски».

Со своей позиции на пешеходном мостике, пересекающем Пондвью, самый популярный городской парк Мейсона, Рори Адамс насчитал восемь пони.

И одного человека, который пытался их поймать.

– Ах ты, маленькое чудовище!

Девушка сделала выпад вправо, а пони убежал влево.

Будь на месте Грейси Дэй кто-то другой, Рори посмеялся бы над его затруднительным положением.

Вместо этого он нахмурился. С их последней встречи прошло много времени, но даже после телефонного разговора с ней он почему-то совсем об этом не думал. Он помнил ее дерзкой четырнадцатилетней девчонкой с пластинками на зубах, веснушками и торчащими коленками.

Он был на шесть лет старше Грейси, сестры его лучшего друга, и та не вызывала у него никакого интереса. Хотя в том возрасте его мало что интересовало помимо девчонок.

Ему было двадцать один год, когда он видел ее в последний раз. Они с Грэмом тогда собирались на службу в Афганистан. Глядя на него блестящими от ярости и слез глазами, Грейси сказала: «Я тебя ненавижу. Как ты мог его в это втянуть?»

Грэм начал спорить. В конце концов, это ему пришла в голову идея стать солдатом удачи, но Рори толкнул его локтем в бок, и он замолчал.

«Пусть лучше я буду злодеем в глазах твоей младшей сестренки», – сказал он Грэму, когда они остались наедине.

При воспоминании об этом Рори поморщился. Они с Грэмом присматривали друг за другом, прикрывали друг друга тысячи раз. Но одного-единственного раза, когда случилось непоправимое, было достаточно, чтобы все предыдущие оказались не в счет…

Прогнав мучительные мысли, Рори заставил себя сосредоточиться на повзрослевшей Грейси, ловящей пони.

Он увидел невысокую молодую женщину. Худую, но с красивыми округлыми формами. Ее золотисто-каштановые волосы в начале дня, несомненно, были аккуратно уложены, но из-за влажности и возни с животными от укладки почти ничего не осталось. Непокорные завитки рассыпались по ее обнаженным загорелым плечам.

На ней были элегантный кремовый сарафан с широкой юбкой и туфли на каблуке. Несомненно, этот наряд прекрасно подошел для детского праздника, который сегодня устроила ее фирма, занимающаяся организацией всевозможных мероприятий. Но вот для ловли разбежавшихся пони хуже одежды просто не найти.

Подол сарафана помялся, одна тонкая бретелька соскользнула с плеча. На высоких каблуках невозможно быстро бежать по траве. На первый взгляд пятно спереди на корсаже можно было принять за элемент декора. Но при внимательном рассмотрении Рори обнаружил, что, во-первых, грудь у нее сейчас значительно больше, чем в четырнадцать лет, и во-вторых, на корсаже у нее не украшение, а зеленая слюна пони с разжеванной травой.

– Ты знаешь, что делают с плохими лошадьми, глупое животное?

Все же в ней что-то осталось от четырнадцатилетней девчонки, которую он когда-то знал. Во всяком случае, сейчас Грейси больше похожа на ту девчонку, чем на спокойную, уверенную в себе женщину, какой она показалась ему во время их телефонного разговора.

– Мне нужно с тобой поговорить, – сказал он ей после того, как они обменялись вежливыми приветствиями. К этому времени Грэма не было в живых уже шесть месяцев.

Он хотел сказать ей правду.

«Я подвел его».

– Не понимаю, зачем мне с тобой разговаривать, – ответила она, и он почувствовал облегчение.

Он знал: говорить с ней о том, что произошло с Грэмом, будет нелегко. Он не из тех, кто прячется от трудностей, но в тот момент был благодарен ей за отсрочку.

По спине Рори пробежала дрожь. То, что он испытывает, в психологии называется «синдромом выжившего», но в глубине души он считает, что ее брат не вернулся домой по его вине.

Каким-то образом то, к чему они поначалу относились как к приключению, стало для них обоих карьерой. Во время их третьей командировки в Афганистан Грэм получил пулю.

Рори до сих пор почти каждую ночь просыпался в холодном поту с бешено колотящимся сердцем.

Два мальчика-подростка. Он помедлил, потому что они были слишком юными. Затем отовсюду полетели пули. Он пригнулся и бросился в укрытие. Где Грэм? Вон там на земле. Он подполз к нему и затащил его в укрытие…

Кровь, так много крови.

На этом месте он всякий раз просыпался. В этом сне недоставало какой-то части, каких-то важных слов. Проснувшись, он отчаянно пытался их вспомнить, но у него ничего не выходило.

Сон никогда не давал ему ответов на вопросы, которые он постоянно себе задавал. Это были те мальчики? Они выпустили те пули? Мог ли он повести себя по-другому? Мог ли он заслонить Грэма собой и получить пулю вместо него?

«Присмотри за Грейси».

К просьбе умирающего нельзя относиться легкомысленно. Особенно если этот человек больше десяти лет был твоим лучшим другом.

Вернувшись домой шесть месяцев назад, Рори попытался выполнить его просьбу. Он дважды звонил Грейси и, признаться, оба раза почувствовал облегчение оттого, что она отказалась с ним встретиться. Мысль о том, что он должен рассказать ей, как все было, пугала его сильнее, чем ночные кошмары.

В его отсутствие бизнес, начавшийся с графического оформления гоночных автомобилей, который он основал вместе со своим братом, достиг небывалых высот. Навсегда покончив с военной службой и вернувшись домой, Рори обнаружил, что имеет в своем распоряжении значительные ресурсы, в том числе человеческие.

Одним из самых ценных его ресурсов, несомненно, является Брайди О’Митчелл. Официально она его личный секретарь, неофициально – его секретное оружие.

Брайди, невозмутимая ирландка средних лет, похоже, может сделать все, что угодно. Иногда Рори развлекался, придумывая для нее сложные задания.