Чтение онлайн

Может быть, именно поэтому сейчас он смотрел не столько на дорогу, сколько на тротуары. А вдруг мелькнет в толпе деваха, на которую, глянешь, и в жилах засвербит.

Он любил находить таких вот красоток, выдергивать их из толпы, как самоцветы из пустой породы. А потом огранка и шлифовка. Девчонка становится королевой красоты. Верх совершенства, идеал. И тогда Клод терял к ней всякий интерес. Он расставался с любовницей, сплавлял ее на панель, а сам вперед, за новым самородком.

– У-ух ты, какая киска! – взвыл Чес. – Гля! Обалдеть не встать!

Клод метнул взгляд в сторону, куда он показывал. И в самом деле обалдел.

По тротуару шла... нет, парила девчонка лет восемнадцати. Высокая, красивая, фигурка и походка – высший класс. Роскошные пшеничного цвета волосы до пояса. Короче говоря, девчонка полный отпад.

Правая нога сама соскочила с педали газа, надавила на тормоз.

– Вставил бы я этой чернявой! – не унимался Чес.

Какая же она чернявая?.. Тьфу ты! Только сейчас Клод заметил, что девчонка шла не одна, с подругой. Длинноногая брюнетка с длинными сильными ногами и большими сиськами. Чес обожал телок такой комплекции.

Вот, значит, как сильно запал Клод на «пшеничную» девчонку. Даже ее подругу не заметил. Он вообще никого не замечал. Только ее. Самая смачная... У-уф!

И эту он будет иметь. И так, и сяк... Эта девчонка создана для него. И никуда от него не денется.

Клод остановил машину.

– Ну, чего сидишь? – посмотрел он на Чеса. – Иди, вон твоя чернявая. А моя та, светлая. Сюда их волоки.

– Да не вопрос!

Чеса как ветром выдуло из машины.

Малый он не промах. Среднего роста, накачан не слабо. Но сила его не только в мышцах. Мастер спорта по самбо. Умеет стрелять из любого оружия, из любого положения. Котелок у него неплохо варит. Язык подвешен. Любую бабу уломает и в тачку усадит. Поэтому Клод был уверен, что девушка с пшеничными волосами сядет сейчас в его джип.

Но нет. Чес подошел к девчонкам. Лыбится – рот до ушей, что-то втирает им. Только лапша на ушах чернявой зависает. А ее подруга на Чеса даже не смотрит. Глаза в землю вбила, в сторону вильнуть норовит. И подругу за собой тащит. Вот, блин, целка американская!

Может, и хорошо, что красотка эта не дешевка какая-то, не западает на первого встречного. Только плохо, что она все-таки ушла от Чеса. А надо было бы в машину. Получается, Клод напрасно ее ждал.

– Блин, облом, в натуре!

В машину Чес садился с недовольным видом. Оно и понятно, не досталась ему цаца. И Клоду не угодил.

– Незачет тебе, Чес, – поморщился Клод.

– Да ладно, сегодня таких телок припрут. Эти и рядом не стояли...

Это правда. Девок им в сауну нехилых привезут. Но все они шлюхи. Шваль, грязь из-под ногтей. Это они рядом не стояли с девочкой-недотрогой.

Клод не трогался с места, завороженным взглядом смотрел на девчонок. А те уже свернули на дорожку в проход между домами.

Месяц май – все цветет, оживает, море зелени, воздух свеж, полон чудесных ароматов. Тепло, солнечно, погода радует. Душа поет. Настроение – лучше не бывает.

Май – время, когда из армии возвращаются солдаты. Их ждут дома. Родители, любимые. Вика Арсеньева тоже ждала. Солдата. Вернее, сержанта. Игната Ляхова. Своего любимого.

Ее считали красивой. Даже очень. Один почитатель назвал ее богиней красоты. Ей прочили карьеру дорогой фотомодели, кинозвезды. Все это ерунда, думала она. Смысл жизни для нее заключался в Игнате. Любила она его. Все два года ждала. Даже в мыслях не было променять его на кого-то другого. Всех парней от себя отгоняла.

Впрочем, никто особенно и не пытался навязать ей свою дружбу. Все знали, кто такой Игнат. Предводитель дворовой команды. А ребят во дворе у них много, крепко держатся друг за друга. Два года Игнат был в армии, но его по-прежнему уважали и почитали за вожака. Вика – его подруга, и не дай бог кто начнет к ней приставать. Растопчут и ноги вытрут...

Вика ходила в кино с подругой. Домой возвращались, когда неподалеку сначала один джип остановился, затем второй. Из первой машины вышел какой-то молодой человек в черных брюках, кремовом пиджаке, золотая цепь на солнце блестит. Славой назвался. Вике он сразу не понравился. Криминалом от него попахивает. Да и вообще не нужен ей никто.

«Крутой!» – определила Лара, ее подруга.

И расцвела вся, когда поняла, что парень положил глаз на нее, а не на Вику. Это льстило ее самолюбию.

Сначала слащавые комплименты, а затем недвусмысленное предложение сесть в машину и прокатиться куда-нибудь за город. На шашлыки, например. Ну да, нашел дурочек.

Да Вика под угрозой расстрела не присоединилась бы к его компании. Во-первых, она честная девушка. А во-вторых, такие прогулки слишком опасны.

И Лара понимала, что нельзя садиться в машину с незнакомыми мужчинами. Но уши развесила. Роскошный джип ее не привлекал – у ее родителей иномарка не хуже. Но ей хотелось продолжить знакомство со Славой. Только Вика была начеку, она взяла подругу под руку и утащила ее подальше от соблазна.

Во дворе они встретили Гену Жалыбина.

Брюки-трубы, майка-безрукавка, спортивная сумка через плечо. Под глазом здоровенный синяк. Но лицо довольное. Что-то Серому и Олежке рассказывает.

– О, салют, девчонки! – приветственным жестом вскинул он руку.

Игнат и Гена – друзья не разлей вода. В одном классе учились. Только Гена в армию не пошел. У него какую-то скрытую болезнь вдруг обнаружили. На его крепком здоровье болезнь эта никак не отражалась, но для службы не годен. Гена переписывался с Игнатом. И, наверное, получал от него тайные указания насчет Вики. Чтобы оберегал ее от всякого лиха. Так или нет, но с ней он держался как старший брат. Покровитель. Здоровенный бугай, кикбоксингом всерьез увлекается. Его уважали и боялись. Поэтому к ней никто не приставал.

– Генчику приветик! – пропела Лара.

Она подошла к нему, чуть прогнулась назад, подставила щеку для поцелуя.

Гена чмокнул ее в щечку. И не только на правах друга. Хотя любви между ними не было.

– Можете меня поздравить! – пробасил Гена.

– Что, дедушка-миллиардер в Америке объявился? – надула щеки Лара.

– Точно.

– Наследство оставил, а?..

– Не-а. Клоду позвонил, попросил на работу меня взять...

– Ух ты! А Клод – это кто, бог или король? – съязвила Лара.